Агрессор

Странно, я не

заметила их накануне, когда он заявился ко мне в комнату без

рубашки, но освещение тогда было слабое.

Около пяти рубцов беспорядочно покрывали мускулистую и в

остальном гладкую спину Джареда. У него не было таких шрамов, когда

мы были детьми. Я пыталась вспомнить, слышала ли что-либо о его

недавних травмах, но ничего не приходило на ум.

Вдруг из динамиков послышались мощные виолончели

Апокалиптики, и голова Мэдмэна развернулась в мою сторону. Я

замерла на мгновение, прежде чем решила отпрянуть назад.

снова залаял. Мое сердце забилось чаще, когда услышала скрежет

когтей по доске. Ему нравилась такая тяжелая музыка с

использованием симфонических инструментов, которую я слушала

испокон веков. Судя по всему, он это помнил.

Едва подхватив шланг с земли, я снова его уронила, услышав, как

затряслись панели забора. Обернувшись, засмеялась, когда увидела, что Мэдмэн пролез в щель и молнией бросился ко мне.

– Привет, дружок! – Присев, я обняла малыша, и он задрожал от

удовольствия.

в распускании слюней приятного было мало. Но Мэдмэн был так рад

меня видеть, поэтому я улыбнулась с облегчением. Он меня не забыл.

Услышав голос Джареда, я замерла.

– Посмотрите-ка, неужели это наша зануда беспокоит всю улицу

громкой музыкой.

Мое самообладание покачнулось. Ему мешала не музыка, а я.

Посмотрев вверх, встретилась с его насмешливым взглядом. Джаред

старался казаться раздраженным, приподняв бровь, но я знала, он бы

не стал ввязываться в спор, если бы не получал от этого удовольствие.

Ему наверняка пришлось встать на что-то, чтобы перегнуться через

забор.

Сукин сын. Почему мне всегда требовалась секунда-другая, перед

тем как вспомнить, почему я его ненавижу?

Его каштановые волосы были растрепаны.

Мне это нравилось.

Шоколадного цвета глаза светились уверенностью и озорством.

Мне это нравилось.

Накачанные руки и грудь наводили на мысли о том, каково будет

прикоснуться к его коже.

Мне это нравилось.

Он заставлял меня забыть, насколько ужасно ко мне относится.

Это я ненавидела.

Моргнув, сфокусировала свое внимание на Мэдмэне, мягко и

неторопливо поглаживая его по спинке.

– Постановление, регламентирующее уровень шума в Шелбурн-

Фоллз, вступает в силу после десяти часов вечера, – уточнила я,

взглянув на воображаемые наручные часы. – Видишь? Еще полно

времени.