Агрессор

Тэйт вчера вышла на улицу, словно собиралась нас

подстраховать. Она секси, спортсменка, упрямая, и умеет обращаться с

оружием. Как такая может не нравиться?

Джаред спустился вниз, встав на ступеньку выше Мэдока. Он

нахмурился, сдвинул брови, глядя на своего друга сверху.

– Держись от нее подальше.

Мэдок поднял руки.

– Эй, приятель, не беспокойся. Она сломала мне нос и двинула по

яйцам. По-моему, этот поезд давно ушел. Но если она тебе не нужна, почему бы остальным не попытать счастья?

Джаред замолчал, будто подбирая слова, затем раздраженно

выдохнул.

– Я ей больше не преграда. Если хочет встречаться или переспать с

каждым парнем в школе – ее дело. С меня хватит.

– Отлично, потому что она вчера ходила на свидание с Беном

Джеймисоном, как поговаривают. – Мэдок сообщил эту новость

подозрительно довольным тоном. Брови Джареда сдвинулись еще

плотнее, если такое вообще возможно. Со столь мрачным

выражением, вкупе с его темными чертами, он выглядел угрожающе.

– Ну и что, – ответил Джаред, но потом вновь сжал челюсти.

"без разницы. Пусть ее берет любой, кто захочет.

У меня перехватило дыхание.

Он поднялся по лестнице, после чего скрылся в холле. Несколько

секунд спустя Мэдок последовал за ним.

Саднящее ощущение в горле сменилось подступившими к глазам

слезами. Я забежала в ближайший туалет и закрылась в кабинке.

Ударившись спиной о стену, сползла на пол, обняла колени и дала

волю слезам. Мое горе, исходившее из глубины души, было тихим.

Хуже всего то, что я не могла понять, злилась ли, грустила, впала в

отчаяние или была просто несчастна.

мое тело, слезы градом катились по щекам.

Джаред наслаждался моими страданиями, словно лакомством. Он

снова и снова бросал меня на растерзание волкам, довольствуясь

несчастьем, которое мне причинял. Джаред, мой друг, исчез без следа, оставив вместо себя хладнокровного монстра.

Помимо всего прочего, его последние слова меня возмутили. Он

давал мне свободу, позволяя встречаться с парнями.

Со своей нездоровой, извращенной привязанностью к мальчику, с

которым когда-то дружила, я до сих пор находила некое утешение в

том, что Джаред проявлял ко мне внимание. Пусть это внимание имело

негативный оттенок, по крайней мере, он хоть как-то признавал мое

существование. Если уж он утруждался тем, что вставал у меня на пути, то, может, я по-прежнему была ему небезразлична, хотя бы отчасти. Но

Джаред сам сказал – с него хватит.