Ах, уехал мой любимый

– Правда?

- Тихо ты! – шикнула она на меня и бросила быстрый взгляд на мужчин, стоящих впереди. – Я еще никому не говорила. Даже родителям.

- Поздравляю, Алён! Это же прекрасная новость! – бросилась ей на шею и обняла так крепко, что могла придушить на радостях.

- Что за новость? – обернулись к нам Матвей с Петей.

- Наши дети в первый класс пошли, - нашлась с ответом Алёна.

- Проснулись, - усмехнулся Матвей, указав на нас головой.

Гул голосов затих, по линейке прошлась волна шёпота, которую заглушила торжественная музыка из колонок.

- Началось! – припрыгнула Алёнка на месте и вышла в первый ряд родителей.

Матвей повернулся ко мне и жестом пропустил вперед, чтобы я тоже встала в первом ряду и имела лучший обзор на сына.

Теплые руки нежно обвили мою талию. Матвей обнял меня сзади и мягко притянул к себе, почти невесомо поцеловав в висок.

Облегченно выдохнула, почувствовав надёжную опору рядом.

Удивительно. Когда-то давно я стояла на подобной линейке и проклинала Козырского, на чем свет стоит. А сегодня стою с ним в обнимку с его фамилией и дочкой, и наблюдаю за тем, как наш сын волнуется на своей первой в жизни школьной линейке.

Может, оно к лучшему что обстоятельства когда-то нас разлучили? Что если, будучи зелеными юнцами, мы не сберегли бы и не осознали глубину чувства, в котором пребываем сейчас?

Прожитые годы и набитые шишки здорово учат ценить то, что действительно дорого.

Конец"