Ахиллесова спина

– Увидимся, сладенький! – промурлыкала Хайке и лизнула меня в ушко.

– Само собой, – отозвался я и пошел вперед по салону.

Прощай, красавица. Ко времени прибытия в Мюнхен ты протрезвеешь и превратишься в строгую и чопорную училку. Вот так, толком не начавшись, и заканчиваются курортные романы.

Я подошел к своему креслу. Место рядом уже было занято.

– Добрый вечер, – учтиво поприветствовал я соседа у окна.

Пожилой джентльмен повернулся ко мне. Я внимательно посмотрел на него, и ноги мои подкосились от ужаса.

Самое страшное, что может случиться с пассажиром воздушного лайнера – это заполучить в соседи неутомимого говоруна-всезнайку. Именно мне выпал этот счастливый билет. Не успел я приземлить пятую точку на кресло, как он затянул монолог и не прекращал его до самой посадки.

Часть пятая

Глава 39

Лирическая"

"В чем смысл жизни? Для одних – жрать тазиками белужью икру и запивать сию прелесть кислым французским шампанским по пять тысяч ихних условных единиц за бутылку, для других – плавать по теплым морям на яхте размерами с линкор или спускаться с гор зимнего курорта для избранных прямиком в койку к моделям.

Заседать в какой-нибудь думе, надувать щеки в высоких кабинетах, отдыхать от трудов праведных среди своих где-нибудь на Сардинии, летать на крутой тачке, естественно, по встречке. С мигалкой, конечно, куда же без нее.

Для меня, сам не знаю почему, это смотаться к черту на рога, отработать как надо и вернуться к своим. Сколько лет прошло, а до сих пор в глазах искры от того костра, а на губах вкус горячего как огонь светло-коричневого изделия иркутской чаераскрасочной фабрики.

Нигде и никогда потом не пил ничего более вкусного.

И, конечно же, та песня. Ее душевно хрипел Витек Фесенко из Крыма и сам же терзал гитару.

На костре в дыму трещали ветки,В котелке дымился крепкий чай.Ты пришел усталый из разведки,Много пил и столько же молчал.Синими озябшими рукамиПротирал вспотевший автоматИ о чем-то думал временами,Головой откинувшись назад.Известный в батальоне романтик войны, старший лейтенант Худенцов по прозвищу Сто четыре дурака на полном серьезе утверждал, что автором этой песни является какой-то замполит, героически павший в бою.

Мы не особо-то ему и верили.

Как позже выяснилось, совершенно правильно. Кто-то просто переработал «Баксанскую фронтовую», сочиненную в сорок третьем году бойцами сводного отряда альпинистов 897 горно-стрелкового полка, воевавшими в районе Приэльбрусья. Кстати, здорово получилось.