Ахиллесова спина

Хозяин кабинета как раз намеревался откушать стакан ее, проклятой, дабы как-то поправить здоровье. Честно скажу, кого-нибудь другого Костя тут же выбросил бы в окно или спустил с лестницы. Но не меня.

Впервые мы столкнулись с Константином Буториным в начале восьмидесятых в полуфинале юношеского турнира по боксу и от души настучали друг дружке по сусалам. По-моему, дело было в Краснодаре."

"А познакомились по-настоящему мы через год в Афгане. Я загремел туда после того как с блеском завалил сессию в университете.

Мой бывший противник заделался воином-интернационалистом на альтернативной основе, дабы не оказаться на нарах за нанесение кое-кому побоев средней тяжести. О таком вот опрометчивом выборе он потом очень жалел.

Не успел я разложить свои три с половиной шмотки в тумбочке второго отделения первого взвода, как узбек-ефрейтор приказал мне идти в спортгородок.

– Комод тебя, салага, долбить будет, – сообщил он и радостно заржал.

Вышло, однако, с точностью до наоборот. При виде меня, такого красивого, Костя завопил от счастья и полез обниматься.

В тот же день он представил меня старослужащим роты как своего лучшего друга и настоятельно попросил их даже не пробовать меня обидеть. Это подействовало, почти никто и не пытался. А вечером мы с ним как следует выпили водки.

Целый месяц перед первым выходом на боевые Буторин старательно натаскивал меня, гонял и дрючил как Павлов ту самую собачку, которая потом получила его имя. Ведь меня прислали сюда как телка на убой, сразу после курса молодого бойца, ничему вообще не научив.

Долго бы я прожил на той войне, если бы не Костя? Ой, не думаю.

Такой вот он славный парень, мой первый командир. Я так называл его тогда и до сих пор продолжаю, хотя уволился он в запас старшим сержантом, а я с горем пополам докряхтел аж до подполковника. Потому что первый командир – это навсегда, как первая любовь.

– За свой видок я в курсе. Зато ты вечно молод и хорош собой, – огрызнулся я и осведомился: – Водочка несвежая попалась?

– Точно, – ответил он.

 – Паленка, блин! – Костя нырнул в стол, извлек еще один стакан и наполнил его ровно наполовину. – А эта ничего, вполне вкусная.

– Давай за встречу, – предложил я, уцепил емкость и поднял на уровень глаз.

– Погоди. – Буторин потянулся было к интеркому, но остановился на полпути. – Анжела! – заорал он так, что фото в рамке под стеклом на стене покосилось и едва не спланировало на пол.

На снимке БТР. На нем пятеро пацанов. Я – первый слева.