Ахиллесова спина

– Заскучал, да? – лениво поинтересовался я и наколол на вилку здоровенный кусок домашней колбасы.

– Не скажи. – Буторин налил еще по сто грамм. – Иногда и весело бывает. Вот на прошлой неделе залетали к нам джигиты из Днепропетровска.

– На фига?

Дурацкий вопрос. Кавказские мужчины появляются на свет с твердым убеждением в том, что все остальные им по жизни должны. Как только они немного подрастают, сразу же начинают требовать свое. Со сложными, прямо геометрическими процентами."

"– Сказали, что борцы, – пояснил Костя.

– Да что ты говоришь? – ужаснулся я. – И что просили?

– Требовали, – уточнил он. – Как всегда, долю.

– А за долю что бывает?..

– Нет, до этого не дошло. – Друг закурил и перебросил мне пачку. – Забили стрелку, перетерли дело, потом оказали им первую помощь и проводили со всем нашим уважением.

– Даже не поборолись?

– И не побоксировали. – Костя усмехнулся. – Здесь, если что, кулачками не машут, а просто стреляют и закапывают. Места подходящие, хрен кого потом найдешь.

– Круто! – восхитился я. – Как в кино.

– Нормально, – отозвался он. – Скажи лучше, что у тебя стряслось?

Любому другому я, может быть, и соврал бы. Только не Косте. Этот ухарь знает меня как облупленного еще с тех пор, когда и знать-то обо мне было особо нечего.

Поэтому притворяться я не стал и почти честно сознался:

– Есть небольшие проблемы. Мне нужно осторожно, незаметненько заехать в Россию.

– Дожил! – Костя хохотнул. – Уже к себе домой на цыпочках пробираешься.

– С деньгами порядок, а вот паспорт не помешает.

– Какой?

– Российский.

– Не вопрос. – Он аккуратно загасил сигарету. – Сегодня отдохнем, а завтра поутру все и оформим.

– А когда поеду?

– В ночь, – ответил он. – Вместе со мной. – Костя взял стакан и предложил: – Давай по последней, не чокаясь.

– Давай.

Глава 42

Контрабандой в Отчизну

Автоколонна, состоящая из внедорожника и двух грузовых фур, выкатилась из леса на грунтовку и двинулась на северо-восток.

– Ну вот, а ты боялся, – весело проговорил Костя. – Тихо и спокойно, не то что через горный перевал за речкой.

– Ну, не скажи, – отозвался издали персонаж, отдаленно напоминающий меня, Михаил Ильич Сидоров, житель подмосковных Луховиц, одна тысяча девятьсот шестьдесят пятого года рождения, холост, может, даже не судим. – У вас в лесу темно как ночью в шахте. И как ты только в овраг не навернулся?

– Да уж, – согласился Буторин. – Места здесь дикие.