Ахиллесова спина

 – Совесть у тебя есть?

– Тихо! – Мой куратор поднял указательный палец толщиной с хороший огурец. – Мне кажется, Стас, ты забываешься.

– Да? – со слезой в голосе отозвался я. – Кто бы говорил! – Я вытащил портсигар, угостился сигареткой и передал ему.

– А что, я действительно такой старый и дряхлый? – озабоченно спросил он.

– Ну, не знаю. – Я глянул на полковника и пожал плечами. – По виду вроде нормально. Сердце, говорили…

– А ты сразу и поверил. – Мой куратор усмехнулся, достал платок и вытер лоб.

Пот – побочное явление той дряни, которую он принимал, чтобы выглядеть бледным и жалким.

Генерал, лежащий на полу, слегка пошевелился и застонал.

– А тебе, сука, слова не давали. – Я подскочил к нему и приложился ногой по ребрам.

Слегка, чисто для порядка.

– Докуривай. – Сергеич посмотрел на часы.

– Что, уже пора? – Я тут же загасил сигарету.

– Самое время, – подтвердил он. – А теперь стой смирно и держи руки на виду.

Чуть слышно щелкнули замки, и в тот же момент в квартиру стремительно просочились молодые люди в строгих темных костюмах.

– Товарищи офицеры! – скомандовал вдруг мой куратор и принял стойку «смирно».

Я тоже вытянулся."

"Даже генерал, мать его, и тот лег как-то построже, сдвинул ножки и прижал к ним руки. Видно, он до сих пор еще считал себя одним из нас.

Тут в комнату вошел Первый. Только так и никак иначе среди своих именуется начальник ГРУ.

Он вошел, немного постоял, оглядел физиономию Самойленко, валяющегося на полу, и спросил:

– Что это с ним?

А там было на что посмотреть. Как будто хулиганы оторвали башку у этого красавца, поиграли ею в футбол, прокрутили в бетономешалке и небрежно пришили обратно.

– Виноват, – срывающимся голосом произнес Сергеич. – Я не сдержался и дал ему пощечину. – Он потупился и опустил голову. – Готов понести наказание за несдержанность.

– Вот, значит, как, – проговорил Первый. – Уберите это. – Он указал на тушку. – И все ждите внизу.

Крепкие ребята подняли Самойленко, мигом окольцевали его и поволокли к выходу.

Мы остались втроем.

Первый подошел к Кандаурову и протянул ему руку.

– Здравствуй.

– Здравия желаю, – отозвался Сергеич и пожал начальственную длань очень осторожно, чтобы ненароком не сплющить.

– А ведь когда-то мы были на «ты» – грустно сказал Первый.