Ахиллесова спина

Ага, я так вот сразу же и поверил этому восточному мудрецу. Даже в отношениях между близкими людьми должна сохраняться некая загадка. А мы с китайцем, сами понимаете, в законный брак не вступали и родственниками не являемся. Просто бывают такие моменты, когда двум оперативникам из спецслужб совершенно разных стран приходится вдруг вступить в союз и на некоторое время крепко подружиться. Против кого-то третьего.

В течение всего этого времени между нами действовало джентльменское соглашение. Мы обещали не убивать друг друга.

Теперь же наш договор, судя по всему, закончился. Самое время поднимать якорь и отчаливать. Куда и как – это уже другой вопрос.

– Что ж, был рад сотрудничать с вами, – бодро сказал я, встал, забросил за спину рюкзак. – Мне пора.

– Минуточку, друг мой, – вдруг заявил Гуйлинь. – Неужели вы решили, что я вот так просто вас отпущу?

Часть третья

Глава 21

Шел я лесом, песню пел

Обожаю гулять весной или ранней осенью, когда солнце греет, но не обжигает, особенно по городскому парку, где на каждые два дерева приходится аж три скамейки и один ларек с пивом.

Милое дело – пройтись вразвалку по аллее, потом присесть, потягивать под сигаретку из горла пенный напиток, любоваться белками, скачущими по веткам, умильно слушать, как поют птички.

Неплохо совершить променад утречком по городу, потом присесть за столик и, попивая кофеек, с доброй улыбкой на лице наблюдать за прохожими, снующими туда-сюда."

"Просто замечательно, молодецки развернув грудь и слегка втянув животик, прогарцевать по пляжу вдоль кромки прибоя, бросать хищные взгляды на дамочек в минималистских бикини, прошвырнуться с одной из них вечерком по набережной, мило беседуя.

А потом завалиться в ресторан.

Правда, здорово? Кто бы спорил. Тогда почему на деле все оборачивается так паскудно?

Сначала, в молодости, мне приходилось торчать в афганских горах, лазить по ним в самое пекло, да еще и груженным как последний ишак, а по ночам дрожать от холода.

Потом были пустыни в бывшей советской Средней Азии, джунгли Индокитая, а теперь вот этот, мать его так, ландшафт с гнусным дизайном.

Я с трудом выцарапался из кустов и вышел на полянку. Там остановился, стряхнул с рукава ядовито-зеленую гусеницу размером с небольшого ужа и принялся вытирать полотенцем шею и физиономию, насквозь мокрую, перепачканную всякой гадостью.

Проводник сидел на корточках в тенечке и курил.