Ахиллесова спина

Трое аборигенов вышли на свет и заступили мне дорогу. Стройный, как клинок, персонаж в кожаных брюках в обтяжку и такой же жилетке на голое тело, высокий толстый мужик и давешний знакомый, с которым мы недавно столкнулись у стойки бара. Для него это закончилось неудачно. Он стоял, как аист, на одной ноге, поджав вторую.

– Хорошо поработал? – с усмешкой спросил тип в кожаном наряде, явно главный в этой банде.

– Не понимаю, о чем вы говорите, – пробормотал я, оглядываясь.

– Это наш бар, – продолжил тот. – Чужие здесь не шустрят.

Раздался щелчок, и, как пишут в романах, «луч света пробежал по холодной стали клинка».

Ножик у него, кстати, оказался так себе, средней паршивости, но и таким при желании можно порезать оппонента на ленточки для бескозырки. Главарь приблизился и остановился в шаге от меня, трепещущего.

– Деньги! – шипящим шепотом скомандовал он, крутанул между пальцами нож и взмахнул рукой.

Клинок со свистом рассек воздух в паре сантиметров от моей физиономии.

– Сколько? – дрожащим голосом спросил я, передвинул сумку на грудь и расстегнул молнию.

Первое правило выживания: если тебя пугают, сразу начинай бояться.

– Ты что, придурок, не понял? – Парниша расхохотался. – Все, что настриг.

Его здоровенному приятелю между тем стало скучно стоять просто так, изображая ландшафт, и он решил подойти к нам поближе.

– Послушайте, сеньоры, произошло явное недоразумение.

Кроме трех гопников никого другого здесь не наблюдалось. Самое время заканчивать эту оперетту.

– Давайте договоримся. У меня здесь… – Я засунул руку в сумку.

Вот тут-то все сразу и произошло. Первый парень на деревне, оскорбленный в лучших чувствах, приставил лезвие к моей шее, свободной рукой рванул сумку к себе. Она тут же у него и оказалась. А у меня в руках осталось то, за чем, собственно, я и полез, то есть кусок арматуры.

Перед тем как выйти сегодня на работу, я заглянул на стройку по соседству с «отелем», в котором остановился. Там этого добра как у дурака махорки.

Левой рукой я прихватил вооруженную конечность атамана разбойников и сразу же врезал железкой по локтю. Брутальный мужчина охнул, скорчился и упал. Я шагнул вперед и тюкнул подошедшего толстяка по лбу, очень аккуратно, выверенно и дозированно.

– Ой!.. – Это произнес не он, а третий участник великой битвы.