На мне такие же носки и футболка почти до колена.
У Аида Джафрова всё большое.
В его одежду меня можно было бы закатать, как в спальный мешок. Особенно чудовищная разница у нас в бёдрах, плечах и в… размере ноги.
Открываю холодильник, говоря:
- Доброе утро.
- Да уже обед, - ворчит Фатима, пока я рассматриваю пустые полки. - Со всеми носишься, а о себе позаботиться не можешь! Садись и ешь!
Пахнет волшебно.
Подойдя к окну, выглядываю во двор, где уже два дня дежурит большой чёрный внедорожник. Это вопиющее вмешательство в мою жизнь, от которого у меня щиплет в глазах.
Но этого мало!
“Неужели ты не понимаешь, как мне нужен?!”, - молю я.
Ни Фати, ни Айза… вообще никто не знает, что конкретно со мной случилось. Я просто не могу достать наружу все эти воспоминания. Я храню их в себе. Каждую минуту, проведённую в том кабинете. И свой страх, и свою трусость. Самир не выполнил своих угроз только потому, что ему вдруг стало глубоко не до меня! И потому что за мной пришли.
Я даже не знаю, жив ли этот ублюдок. Вообще ничего не знаю, кроме того, что деньги снова на месте."
"- Как у вас дела? - спрашиваю нашу кормилицу, опускаясь на стул и беря в руку ложку.
- А как могут быть дела в доме без хозяйки? - сокрушается она, вертясь у плиты. - Завтра явится какая-нибудь “Лаура” и устроит там бордель.
Может и так.
Но меня переполняет глубокое разочарование! Очевидно, когда стараешься дать людям добро, их природа велит ответить тебе каким-нибудь дерьмом.
Лаура - яркий тому пример. Я знаю, что она знала о моей неприязни. Но я, чёрт возьми, ничего плохого ей не сделала!
И сколько таких “Лаур”?
Я больше не хочу ничем таким заниматься. Просто не хочу.
- Мира найдёт кого-нибудь подходящего вместо меня… - говорю тихо, принимаясь за ароматный суп, который согревает изнутри.
- А ты чем займешься? - разоряется Фати. - Носки вязать начнёшь?
- Чем-нибудь… - шепчу я.
- На вот, отнеси вниз, - деловито велит она Айзе. - Где они только берут таких головорезов…
Боже, теперь она ещё и охрану мою кормит?
Айза подхватывает серебристый контейнер, набитый едой, и спрыгивает со стола.
Сама она одета в не менее безразмерную толстовку и лосины.
- Твоё платье вон там, - кивает Фатима на дверь ванной, на которой висит чёрный фирменный чехол.
Платье очень скромное и длинное. Без декольте и с узкими рукавами. Я попросила Фати привезти его, потому что решила пойти на высокородный юбилей.
