Когда он кладёт мою ладонь на свою ширинку, у меня подгибаются колени…
Бешеный всплеск рождается в животе. Такой неожиданный и острый, что я непроизвольно сжимаю бёдра, сотрясаясь от ударов своего сердца…
Если бы он не держал меня, я бы позорно свалилась на пол!
Тина, господи!
Под моей ладонью он пульсирует. Твёрдый и… господи… горячий… большой...шокирующе твёрдый…
Тупо смотрю вниз на наши ладони… потом на него...
Силюсь что-нибудь сказать, но в горле пересохло, а по руке растекается обжигающее тепло…
Самое кошмарное в том, что я даже не пытаюсь ее отдёрнуть!
Где-то в глубине окружающей нас темноты хлопает дверь.
Аид резко отстраняется, выпуская мои руки.
“О… божеееееееее!” - орёт моё подсознание, когда делаю шаг вслед за ним!
Он сводит брови, заметив мое движение, и опускает голову, пряча от меня свои глаза.
Отскакиваю от него, тряхнув рукой, которая хранит все-все ощущения, заставляя гореть мое тело!
Аид отворачивается и хватает мое пальто со словами:
- Захочешь потрахаться, обращайся.
От его слов новая волна жара стелется по животу! Это новые для меня ощущения, с которыми я не знаю, как бороться! К щекам прилипает краска, слава богу, он этого не видит, потому что он такой же, как три месяца назад!
Мужлан и хам!
Нервно смеюсь, приседая и подхватывая свою сумочку.
- Надеюсь больше тебя не увидеть!
- Может, тебе и повезет, - тихо отзывается этот мужлан, повернувшись ко мне широкой спиной.
Интонация его голоса до того странная… какая-то мрачная...
Но выяснять что здесь к чему я не стану!
Вот уж точно!
- Очень надеюсь, - заверяю, выхватывая из его рук свое пальто.
Вылетаю из гардероба, зло стуча каблуками по мрамору вестибюля его чертового отеля! Не думаю, что он стал бы врать...
Я не знаю где Самир, но рада, что его нигде нет, потому что единственным моим желанием сейчас является засунуть руку в снег по самый локоть!
Глава 8. Аид
- Сюда, - говорит боец в балаклаве, отходя в сторону и открывая дверь, - вниз и направо.
Заходим вчетвером.
Я, Марат и два наших парня. Я был здесь полчаса назад и сам все проверил.
Молча спускаемся по темной бетонной лестнице, которая узка настолько, что четверым мужчинам приходится дышать друг другу на темечко.
В коридоре осматриваюсь, подняв глаза на потрескивающую тусклую лампочку.
Это место нам предоставили. У нас такого дерьма не водится. Нам оно ни к чему.
Звук шагов отлетает от стен, в воздухе вонь плесени.
Оборачиваюсь и смотрю на своего брата.
