Я не сомневаюсь, что у него хватает всяких дел. И тем не менее… он нашёл для меня время… вместо того, чтобы послать меня к черту через Максута, или вообще проигнорировать…
Кто я для него такая? Он ведь… Аид Джафаров. Про их семью столько всего рассказывают, особенно про его брата.
- Спасибо, что позвонил… - быстро и искренне говорю в трубку.
В два часа ночи. Закрою на это глаза.
- Зачем я тебе, Тинатин?
Это звучит так лично, что я закусываю губу, дёргая пальцами пижамную штанину.
- У меня… проблемы… - тихо сознаюсь ему.
- Да неужели, - усмехается Аид.
- Это что ещё значит? - злюсь, понимая, что спросонья и глупости, чуть не приняла его за какого-то другого Аида Джафарова!
- Это значит, выйдешь через кухонную дверь в сад к воротам. Я жду. И не забудь отключить сигнализацию.
Вперяю взгляд в темноту, застигнутая врасплох!
- Сейчас? - спрашиваю растерянно.
Он что, приехал?
Он здесь?!
Я даже не спрашиваю, откуда ему знакома планировка дома и другие детали!
- Да, прямо сейчас.
У тебя… хммм… три минуты.
Как мило!
- Ты шутишь? - возмущаюсь, хлопая глазами.
- Да. У тебя пять минут. Поторопись.
Минуту слушаю короткие гудки, а потом слетаю с постели и включаю ночник.
Самое ужасное состоит в том, что первым делом я бегу к зеркалу.
Мои глаза блестят, как у буйнопомешанной. Веки припухли ото сна, но в остальном это всё ещё я. Быстро распускаю свою лохматую косу и сразу жалею об этом, потому что выгляжу как после завивки! В панике пытаюсь собрать волосы в пучок, но потом плюю на всё и оставляю их распущенными.
Просовываю ноги в угги, не трудясь искать носки. Моя шуба осталась в холле, поэтому натягиваю первый попавшийся свитер с капюшоном и хватаю пальто, надевая его на ходу. Потрошу свою сумку в поисках ключей. Разозлившись, вываливаю всё содержимое на кровать, и выдёргиваю связку из кучи всякой необходимой дребедени.
Дом спит.
Тихо тикают часы в гостиной.
Иду на кухню, где всегда горит свет. Жмурюсь, вводя пароль от сигнализации, и выхожу в морозную декабрьскую ночь.
Прикрыв за собой дверь, всматриваюсь в белую пустыню нашего очень скромного сада. Из-за снега он весь, как на ладони. Снег искрится в свете луны, чистый и нетронутый.
Никого не видно.
- Ладно… - шепчу, ступая на расчищенную Максутом дорожку.
Моё дыхание превращается в пар. Мороз мгновенно набрасывается на щеки и руки, которые я прячу в карманы.
Заметив движение справа, замираю, а потом охаю, пятясь в панике назад.
