Просторный холл с широкой, украшенной новогодними венками лестницей, ковёр на полу, наряженная ёлка в гостинной справа. Пахнет едой. Снимаю куртку, оставляя её на банкетке. Марат делает то же самое со своим пальто.
Мира настроена вести себя, как ведьма. Мелочно и недостойно мужчины, но меня самую малость радует то, что не мне одному здесь дают пинка под зад. Моя невестка уносится по коридору, веля идти за ней.
Молча плетёмся следом. В этой домашней праздничной обстановке чувствую себя странно и неловко. Будто влез в кукольный домик.
Пять минут спустя мы с братом ошалело пялимся на его сына, сидящего в детской кроватке в серых ползунках. Он кряхтит, пытаясь встать на ноги, но ему вроде как рановато.
Смотрим с Маратом друг на друга, улыбаясь. Потому что пацан как две капли похож на отца. Похож на нас. Джафаровых. Хаким Джафаров. Хаким-Даур. Так его зовут. В груди очень странно щемит, особенно, когда Марат берёт ребёнка на руки. Это его сын. Его продолжение. Первенец. Мальчик. Первый за долгие годы. Драгоценная жизнь которого стала возможной, потому что мы всё для этого сделали.
- Ювелирная работа, - ржу я в свой кулак.
Мой брат горд. Вижу это. Большего скупердяя на проявление эмоций я не знаю, но сейчас он офигенно горд.
Наблюдаю за ними, почёсывая затылок, и напрягаюсь, когда он предлагает его мне. Держу малыша на вытянутых руках, боясь сделать больно, и в панике пихаю его Марату, потому что Хаким начинает хныкать.
Мира разбрасывает словесное дерьмо, намекая на то, что мы тут нежеланные гости, поэтому я направляюсь к выходу.
Положив руки в передние карманы джинсов, неторопливо и нагло изучаю обстановку, двигаясь по коридору и прислушиваясь ко всему.
Впервые в жизни я собираюсь поухаживать за женщиной. Никогда не думал, что для этого, бл*ть, нужно морально подготовиться!
Глава 14. Аид
Остановившись рядом с лестницей, провожу рукой по затылку, обнаруживая там пот.
- Пфффффф… - выдыхаю, оборачиваясь и убеждаясь в том, что никто не видел того, как я щупал свой задний карман.
Здесь никого нет. Только один здоровенный придурок.
Возвращаюсь в холл, боясь к чему-то здесь прикасаться. У банкетки стоит тумба, а на ней в ряд выстроилось керамическое утиное семейство из шести статуэток. Они пропорционально увеличиваются в размерах, от мелкого утенка до большого селезня. Подобного барахла здесь повсюду хватает, будто кто-то хорошенько покопался на старом чердаке. Картины на стенах, подставка для зонтов в виде перевёрнутого зонта, и тому подобное.
