Холл за стеклянной вертушкой тоже. Положив руки в карманы брюк, быстро иду к ней, стряхивая снег с волос. Я не брал пальто, оно мне ни к чему.
На входе в банкетный зал группа мужчин в смокингах сворачивает разговор. Не утруждаясь приветствиями, захожу внутрь и осматриваюсь.
Около двадцати больших круглых столов, немного приглушенный свет и куча народу.
Я не представляю, что может заставить людей участвовать в подобном дерьме. Я знаю тысячу и один способ, как провести время приятнее, чем жрать лобстеров под игру рояля.
Острая реакция моего члена на эту мысль совсем некстати, но он ведёт себя так всю дорогу.
Танатин, где же ты, сердечко моё?
Сегодня утром, когда я забирал Миру, Тина вела себя, как маленькая ведьма.
О, да. Я заслужил.
Изучаю гостей, начиная с первых рядов. Я знаю, что она здесь, хоть я и опоздал порядком.
Бегаю глазами по женским лицам, пока не спотыкаюсь о тонкие смуглые плечи и изящный затылок.
- Вот чёрт… - бормочу, почёсывая собственный.
Косясь по сторонам, застёгиваю пиджак, и снова нахожу тот самый затылок, делая глубокий вдох.
Я просто не понимаю, как она может быть девственницей?! Зачем женщина напяливает на себя такое, если не собирается свести мужика с ума?! Для кого она так вырядилась?! Она что, решила подыскать себе долбанного мужа?
Даю себе две минуты остыть, чтобы опять не наделать дел. Я не хочу ссориться. Я хочу её. Сегодня. Чёрт. В штанах опять пляска, но в этот раз на десять баллов из десяти.
Её волосы собраны в косу, которая короной лежит на голове, открывая шею и часть спины.
Половину её спины. Потому что на ней чёрное платье со спущенными плечами. Она мило беседует с молодым хлыщом, который сидит по её правую руку.
Милой она быть умеет. Только не долго.
Моя рука сжимается в кулак.
Дорогой Самир тоже на месте, сидит по её левую руку. Я просто охренеть как удачно зашёл. Её приятель не в курсе, кто пресанул его территорию, но я слышал, будто он в гневе. Это забавно.
Ладно. Хватит."
"Расправив смокинг, снимаюсь с места.
Глава 24. Аид
Быстро пробираюсь по залу, приклеив взгляд к тонкой линии позвоночника и маленьким выпирающим лопаткам. Пальцы зудят от желания прикоснуться. Прячу руки в карманы, чтобы не распустить их раньше времени.
Моё появление у стола сопровождается звоном падающей вилки под мерную трель рояля.
Поднимаю вилку, отдавая её официанту, и осторожно кладу ладонь на сгорбленное старческое плечо, закутанное в чёрную грубоватую ткань.
