Аида. Переулки снов (СИ)

Кроме него в зале обнаружились двое молодых людей – парень и девушка. Судя по их высокомерным лицам и количеству драгоценностей, это были дети короля. Так и оказалось.

- Принцесса Аида, приветствую вас в моём государстве! – Громогласно объявил монарх, оказавшийся долговязым мужчиной с залысинами, которые не прикрывала даже корона. – Мы рады укрепить этим визитом отношения с новыми союзниками. Мой дворец и я сам в полном вашем распоряжении! В знак дружественных отношений и доверия между нашими державами предлагаю совместно посетить храм, после чего будем рады пообщаться более тесно на торжественном ужине.

Да, и позвольте представить вам моих детей.

Аида наклонила голову, выражая согласие.

- Наследный принц Авдей! – Торжественно провозгласил король.

Принц, состроив недовольное лицо, тем не менее, отвесил поклон, без энтузиазма разглядывая гостью. Однако его неприязненное внимание не шло ни в какое сравнение с высокомерно-липким взглядом принцессы, оценивающей Аиду, словно та прибыла занять её место во дворце.

Девушка ясно поняла, что дружбы с ними не получится. Правда, этот факт почему-то совсем не взволновал её.

- Принцесса Лавиния! – Та едва присела в реверансе, не пытаясь изобразить доброжелательность. Тщательно уложенные рыжие волосы даже не шелохнулись.

Аиду немного шокировала одежда дочери короля. Глубокое декольте и открытая спина сочетались с неприлично коротким подолом, едва прикрывающем нижнее бельё. Однако окружающим это казалось вполне нормальным и, кажется, не являлось нарушением этикета.

Покончив с расшаркиваниями, гостье позволили удалиться в покои, дабы отдохнуть и подготовиться к совместному походу в храм.

- Что принято надевать в таких случаях? – Бормотала девушка, наматывая круги по своей временной комнате.

Оформление было грубоватым, с неловкой претензией на роскошь. На некрашеном табурете (которому, очевидно, попытались придать вид небольшого столика) стояла позолоченная ваза с искусственными цветами, стены были неровно увешаны коричневатыми полотнами без узоров.

Большая кровать оказалась на диво твёрдой и неудобной, издавая, к тому же, зловещий скрип. Покрывалом на ней служила традиционная шкура большого мохнатого животного. Вместо благоустроенной ванны, в отдельной комнатке стояла ракушкообразная бронзовая ёмкость на кривых ножках, в которую вода поступала с помощью вёдер, приносимых слугами. Примитивный туалет представлял собой странное сооружение, в виде гладкого деревянного седалища с бездонной дырой.