Аида. Переулки снов (СИ)

В этот момент храм слегка вздрогнул, и все явственно услышали, как звякнули неподвижные металлические перья, словно бог переступил ногами. К счастью, через мгновение всё стихло, однако окружающим хватило и этого, чтобы вновь попадать на колени.

Музыка резко оборвалась. В возникшей гробовой тишине Аида встала и отошла к остальным, давая понять, что закончила молитву. На беспристрастном лице настоятеля впервые проявилось что-то вроде удивления.

- А теперь начнём ритуал причастия! – Взяв себя в руки, провозгласил он.

Откуда-то выбежал помощник с позолоченным подносом, на котором стояло изящное ведёрко с чем-то красным и лежала кисть.

Начали опять с короля. Тот приблизился и одним движением обнажил спину. Священник обмакнул кисть в ведёрко и размашисто нарисовал знак острых крыльев между лопаток. Процедуру повторили с принцем и принцессой. Аида тем временем ясно поняла, почему Дэн отправил её сюда в одеянии с обнажённой спиной. Он знал! Но почему бы прямо не предупредить?!

Злость на бога притупила её чувство неловкости.

- Дитя, подойди, - тем временем мягко позвал её настоятель. – Ты можешь войти в небольшую комнату вон в том коридоре и снять платье, обернувшись в ткань. Братья помогут тебе.

Аида проследовала в указанном направлении. Два монаха в красно-чёрном одеянии принесли отрез золотистой ткани и тут же вышли прочь, позволяя гостье переодеться. Девушка обернулась в длинное полотнище, решив, что оно, судя по цвету, предназначено для оформления храма.

Выйдя к королевской семье, девушка поймала злорадный взгляд принцессы. Наверное, её вид с волочащейся по полу тканью оставлял желать лучшего. Повинуясь указаниям священника, Аида приспустила своё новосозданное одеяние, ожидая прохладного прикосновения кисти. Однако его не последовало. Настоятель сдавленно охнул.

- Печать Судьи! – Хрипло провозгласил он. – На этой девушке печать Судьи!

Из подсобных помещений выглянули монахи, королевская семья разразилась восклицаниями, вроде «не может быть!» и «невероятно!».

- Эта девушка призвана выполнить волю самого Великого Судьи. Никто не вправе мешать ей в любом действии и бездействии, - торжественно провозгласил он. – Пройди в комнату, дитя. Я буду рад, если ты уделишь мне время для личной беседы. Все остальные могут быть свободны. Служба окончена.