Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1

— Зря смеетесь, — постарался сделать серьезное лицо Рэй, хотя сам уже искусал губы, чтобы не заржать вместе с ними:

— Я даже знаю с кого надо делать эскиз… — кинул он выразительный взгляд на Эйнри, куда-то в область паха, и, не дожидаясь реакции, рванул вперед, хохоча во все горло…

— Вот паршивец, — восхищенно пробормотал Эйн, глядя шутнику вслед.

— Весело тут у вас, — утирая от смеха уголки глаз, признался Дэйниш.

— Ага, обхохочешься… — вздохнул Шайн, радуясь, что эту шуточку не слышал Айки.

* * *Когда, с двумя подносами в руках, парни подошли к двери спальни Кэйт, в их головы одновременно закралась одна и та же мысль, и, вместо того чтобы с ноги открыть дверь и вломится, они тихо заглянули в щелку.

Переглянулись, усмехнулись и пошли под пальму, завтракать. Тащится с подносами еще куда-то было лень, да и двое в спальне через некоторое время освободятся же, и тоже захотят позавтракать.

Глава 37

Айрин:

Матерь Сущего, как же я ужасно устала и морально, и физически… Сначала завела себе Мийлияша, нет, он конечно безумное очарование, и этот влюбленный взгляд… До сих пор… Но постоянное напряжение между ним и Дэйнишем, особенно пока Мий был здесь.

Я чуть с ума не сошла, один ревнует, второй горюет… Дурдом просто, а не гарем для моей радости. Потом начались эти политические интриги…

Зачем? Ну, зачем я в них полезла? Ради детей? Ради детей денег надо было копить и вывозить их всех отсюда к чертов… к родной бабушке и дедушкам. Так я ж теперь на Венге просто канал ""Культура"" из вечеринок устроила, благо папа историк-литературовед и сама историческо — архивный закончила.

В плане факультета очень удобно оказалось — всех институтских знакомых раскрутила на ссылки с тайными залежами. Эйн, бедный, устал диски к компьютеру закупать и добавлять, через день заканчиваются. И постоянно надо из этих залежей что-то найти, перевернуть, переработать, прокрутить…

Бедные дети видят мать только утром и вечером, весь день ползая по дому, предоставленные практически сами себе. Хорошо хоть Дэйн старается проводить с ними больше времени.

Особенно с любимицей, доченькой, как он ее про себя называет, Айзарийэн. Конечно, при всех он никогда не называет ее дочкой, проклятое Венговское воспитание не позволяет, но и не госпожой, а по имени, Аза-а-а-ри.

Но вечером, перед сном, когда лежим вместе в кровати и рассказываем друг другу как прошел день: ""А наша доченька…"". И глаза блестят… Нет, парнишек он тоже любит, но доченька — это просто свет во мраке ночи.