Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1

Он теперь весь из себя муж примерный, просто слезы умиления на глазах, так бы и придушила, гада! Браслет носит с вензелем Маргойлинов. Ему Кэйт на день рождения вручила, удружила, после этого у моего мужа истерика недолюбленности случилась. Знала бы, что оно ему так надо, статую серебряную заказала бы, пусть как Командор по дому ходил..

Так мало мне браслета, брат на следующий день объявил, что берет фамилию жены. И смотрит на меня так… Ну да, я же стерва! Чуть не забыла! Так что, топнула ногой и сказала, что будет только двойная.

И Эйн свалил довольный. А чего вот просто нельзя было прийти и сказать: ""Сестренка, Кэйт обижается и для нее важно, чтобы я был Маргойлин, а для меня важно быть Вайнгойртом, как ты смотришь на двойную фамилию?"". По мне лично пусть он хоть Петровым-Васечкиным будет, главное чтобы с головой снова подружился.

На день рождение Кэйт притащил два ящика вина дорогущего, красное и белое. Хотя знает, что Кэйтайриона пьет красное. Значит белое покупал для меня. Значит любит? Или это к моему имиджу стервы бонус? Типа чтобы не убила, за то, что перед женой прогнулся?

Спать тоже к жене пошел, причем оба мне ни слова не сказали, я его пол ночи ждала, как дура.

Дэйниш уснул, а я сидела и ждала… А утром Дэйн за завтраком пошел и встретил это чудо, довольное. Я аж испугалась, что Кэйт снова решила с ним начать спать. Вроде у них отношения в разряд рыцарской такой романтик перешли, когда он ей стихи и цветы, а она на балконе… Страдает."

"Вот я, как-то, стихов не заслужила до сих пор.

Цветы, правда, дарит… Может ему и правда романтики не хватает? Я вся такая цинично-практичная, а ему романсы под гитару петь хочется… Сидеть вдвоем в темноте, на звезды в телескоп любоваться, гаду, стихи декламировать, и романсы под гитару стенать… Слышала я как-то раз, как он Вилайди про звезды рассказывал. Обнял его, и давай на уши вешать…

А мне вот безумно Рэйнийляш нравится, хоть выкупай. Хотя он в Кэйтайриону влюблен, бедняга. Уж не знаю, какой он там, по счету, в очереди в ее спальню, надеюсь в первой десятке.

Но мне с ним болтать нравится. Он же язва редкая, но наблюдательный и умный, чертенок.

Еще когда у нас в первый раз жил, мы с ним про Сайни с чего-то болтать начали.

— А почему вы его, госпожа, медвежонком называете?

— Ну… Потому что большой, неуклюжий немножко, сильный очень… А что?

— Но он же не все время неуклюжий! В тренажерке или в бассейне он — как тюлень в воде! А в остальное время — тюлень на суше.