Проверив его сверху донизу ничего не обнаружила, серое платье, два платка грязно-жёлтого цвета с красными маками на нём. Растоптанные кожаные туфли на полке и пара трусов. Оставив в покое шкаф, я осмотрела кровать, но и там, кроме тонкого тяжёлого матраса, комковатой подушки и шерстяного одеяла ничего не было. Обессиленно упав на табурет, я посмотрела на хлипкую дверь, перевела взгляд на стены, зеркало, пока не наткнулась на едва заметно выпирающую доску в скошенном потолке.
Не мешкая, я осторожно отколупнула дощечку, радостно пискнув, обнаружив за ней небольшой тайник.
Дрожащими руками достала маленький мешочек с чем-то тяжёлым, с трудом распутав тесьму, с огромным разочарованием высыпала на руку туго связанные между собой несколько монет и небольшую карточку с незнакомыми на ней квадратными буквами.
– Почему? – тихо пробормотала, рассматривая серый кусок бумаги с удивительно яркой печатью, – я знаю, что это бумага, понимаю, что это монеты, кровать, шкаф, знаю назначение каждой вещи, окружающей меня.
Разве, если теряешь память я не должна и это всё забыть! Как такое возможно! И почему я решила, что должна забыть!
Зло бросив на кровать найденные вещи, я с силой ударила по стене, разбивая костяшки в кровь – разрыдалась. Сейчас меня не волновало, что меня услышат. Мне было всё равно. Не знаю, сколько времени просидела зарёванная на кровати, под непрекращающее гулянье за дверью, я незаметно для себя уснула.
– Айрис! Ты опять дрыхнешь! – разбудил меня «приветливый» оглушительный голос Дебры, – Луис на кухне ждёт!
– Иду, – прохрипела сиплым голосом ото сна, даже не удосужившись умыться и почистить зубы, хотя в моей каморке и не предусмотрена ванная комната, я, расправив помятое платье, которое так и не сняла – вышла в зал.
– Опять ночь в покоях постояльца провела, – рыкнула хозяйка трактира, брезгливо поморщив нос, – морду умой и рыбу поди чистить.
– Хорошо, – безразлично кивнула, оправилась на кухню.
Второй день в этом кошмаре прошёл так же. Чистка овощей, рыбы. Уборка и вынос нескончаемого мусора. Мойка бесконечной посуды. И если первую половину дня Луис и Дебра на меня косо поглядывали, видно, ожидая нытья, то во второй половине местный повар даже доверил мне присмотреть за закипающим варевом в необхватной кастрюле. Мне же на кухне, где жарко, грязно и иногда противно, всё же находиться было гораздо спокойней.
