Айс стала снова высовываться из своей раковины, как рак-отшельник, вытянутая оттуда парилкой дней и благоуханием ночей. Мы частенько сидели во дворе в сумерках и просто болтали, в основном, ни о чем. Было очевидно, что рана, нанесенная смертью Жозефины, еще болела, но постепенно затягивалась.
Множество раз я внезапно обнаруживала, что рассказываю ей истории из своего детства. Я надеялась, что это раскрепостит ее настолько, что она сама что-нибудь расскажет, но мои надежды были тщетны. Все же, различные истории были моим хобби еще с детства, с тех пор, как моими единственными слушателями были ненавистные куклы…
Большая часть историй крутилась около летней хижины в канадской глуши.
Я рассказывала ей о том, как бабушка и дедушка со стороны матери приехали погостить на неделю, и дедушка бросил всю грязную пластиковую посуду в костер, провоняв дом так, что запах держался несколько дней. Или о том, как я в первый и последний раз ездила с отцом на рыбалку.
Мой папа не думал, что рыбалка-подходящее занятие для девочек, но не найдя иной компании, пригласил меня с ним.
Мы отправились в путь на небольшой лодке, которая обычно стояла привязанная у причала. Он выставлял себя великим мастером рыбацкого дела, и поэтому купил себе красивую удочку и дорогущую коробку для принадлежностей с набором различных приманок, к которым мне было запрещено прикасаться под страхом смерти. С большой помпой он вручил мне простую бамбуковую удочку с длинной леской, на конце которой болтался маленький крючок.
Также мне достались пластиковая банка червей и предупреждение, что лучше не стоит просить насадить червя на крючок. Очевидно, представления моего отца о женственности не распространялись на насаживание грязного скользкого червяка на крючок.
Мы приплыли к крохотному островку посреди озера, там отец бросил якорь, и разложил свои вещи. Он уже закинул удочку, а я все еще возилась с тем, как бы получше насадить червяка на крючок так, чтобы его внутренности не вывалились на меня.
Мне представлялось, что я слышу, как кричат бедные существа, когда я втыкаю в них острый крючок. На месте ранки выступала кровь.
Судорожно сглотнув, я закончила свою задачу, чтобы мой отец не разочаровался во мне еще раз. Затем забросила удочку, через секунду ощутила резкий рывок и потянула на себя с тем, чтобы обнаружить на крючке приличных размеров окуня.
Примерно так день и продолжался. Каждый раз, как я закидывала удочку, рыба просто лезла на крючок.
