– Ты труп, шкурка. Слышишь меня? Труп.
– Поймай меня сначала, бочка!-иногда мой рот действует сам по себе, и это точно был один из таких случаев.
Лицо Дерби побагровело, а на заплывшей жиром шее вздулись вены. С ревом, который потряс помещение до основания, она вновь атаковала. Я снова увернулась и использовала краткую передышку, чтобы посмотреть, что поделывает остальная троица.
Они валялись на полу без сознания. Удивленная, я нахмурилась, зная, что мои удары не могли причинить столько вреда.
Моя невнимательность дорого мне обошлась.
Дерби успела подобраться ко мне достаточно близко, и собиралась в этот момент припечатать меня к стене кулаком размером примерно с хороший окорок.
Я замерла, тщетно пытаясь решить, куда шмыгнуть, чтобы попытаться избежать удара. Влево? Вправо? Вверх? Вниз? Куда?
Просто поразительно, как быстро мысли мечутся в голове в такой момент, я так и не приняла точного решения, когда увидела как кулак приближается к моему лицу.
Я приготовилась принять удар, в то время, как мой мозг все еще пытался заставить мое тело двигаться хоть в каком-нибудь направлении.
Наконец я выбрала влево, и только-только начала двигаться, как в поле зрения появилась длинная рука, перехватившая кулак и остановившая его в считанных дюймах от моего лица. Звук столкновения был потрясающий, словно выстрел из винтовки в помещении. Эхо вернуло мне отклик. Дерби аж вскрикнула, когда смуглая рука сомкнулась вокруг ее кулака. Я почти смогла услышать, как ломаются хрупкие косточки, а ее лицо из багрового стало смертельно бледным.
Низкий, успокаивающий и совершенно волшебный голос произнес слева от меня:
– Почему бы тебе не подыскать кого-нибудь твоего размера, Дерби?
Хотя рука Дерби все также застыла в мертвой хватке, прозвучавшая в ее тоне хвастливая фальшивая бравада не содержала ни малейшего намека на капитуляцию:
– Я не боюсь тебя, Айс.
– Нет? А должна бы…-не разжимая захвата, Айс свободной рукой нежно подтолкнула меня к несчастной пленнице.-Присмотри за ней, пока я здесь разберусь, хорошо?
Я кивнула, ошеломленная широкой улыбкой, которую она мне подарила, затем направилась к коленопреклоненной женщине, глаза которой все еще были широко распахнуты от ужаса.
– Все будет хорошо, успокойся,-тихонько болтая всякую успокаивающую чушь, я сняла с нее путы, проявив особенную осторожность с клейкой лентой. Рыдания наконец прорвались наружу, и она упала в мои объятия, вцепившись в мою униформу как утопающий в спасательный круг.
