Полагаю, она хорошо усвоила урок, не так ли?
– Мы здесь не о заучивании уроков беседуем, Ангел. Она вернулась с ножом от тебя. Она могла убить тебя.
– Да, могла. Но, ведь не убила.
– Опять ты меня не понимаешь.
Жестом я попросила тишины и устало опустилась на постель:
– Нет, Монтана. Я тебя поняла. Ты обеспокоена. Поверь мне, я все понимаю. Но…, – сцепив пальцы рук, я вздохнула, а затем подняла глаза: «Я думаю, что у человека всегда должен быть еще один шанс. Она совершила ошибку и очень большую ошибку.
Но это была всего лишь ошибка. В конце концов, она ее осознала, и ничего ужасного не случилось».
– Отсюда я заключаю, что Рио не совсем самостоятельно «осознала» свою ошибку. Это осознание в нее вбили, – фыркнула Корина.
– Да, уж… – опять вздохнула я, – Айс была очень сердита.
– И, черт побери, у нее были на то все основания, – прорычала Корина в ответ.
Я изумлено посмотрела на нее. Богохульство, как и рычание, были совсем не свойственны ей.
– Что? Ей просто повезло, что это была Айс.
Я бы ее сначала убила, а лишь потом задала вопросы.
Улыбнувшись, я взяла ее руки и нежно пожала:
– Итак, Монтана, нет. Я не хочу расправы. Думаю, что она уже с лихвой расплатилась за все, что натворила.
Повисло тягостное молчание. Монтана долго изучала меня тяжелым взглядом, и в конце концов кивнула:
– Отлично. Я попрошу ее собрать вещи и отбыть до восхода солнца.
Затем она повернулась, собравшись уходить.
– Нет! Подожди, Монтана! Ведь это не так уж и необходимо?
Она обернулась ко мне, печаль блестела в ее глазах:
– Ангел, Рио нарушила свою клятву.
Она превратила имя Амазонки в насмешку. Это то, на что я не могу закрыть глаза, вне зависимости от собственных желаний.
Стоящая рядом Корина выглядела очень задумчивой:
– Быть может, исключить ее из членов, но оставить возможность заново добиться этого статуса?
Монтана слегка нахмурилась, но затем ее лицо просветлело:
– Ты дала мне пищу для размышлений, Корина. Утром я расскажу о своем решении.
Оглядев меня, она улыбнулась:
– Ангел, я рада, что ты не пострадала. Ты – особенная."
"– Спасибо, – ответила я ей с улыбкой, – Ты тоже необычайно симпатичная.
Как только за ней бесшумно закрылась дверь, я позволила себе сдерживаемый до этого глубокий выдох и, широко раскинув руки, плюхнулась спиной на кровать.
– Боже, что за идиотизм.
– А могло быть и еще хуже, – заметила Корина. Она подошла ко мне и села рядом, отодвинув мою руку.
– Действительно.
