Она, как обычно в таких случаях, замерла позади меня, стараясь понять мое поведение:
– Все в порядке?
Подняв голову, я ободряюще улыбнулась ей:
– Все замечательно. Просто немного больно.
Ее лицо тотчас застыло, и она отвела взгляд:
– Я…
– Не надо, – остановила я, приложив два пальца к ее припухшим губам: – Не говори этого. Даже не думай об этом. – Слегка поднявшись, чтобы лучше видеть, я соскользнула пальцем на подбородок и попыталась вернуть ее взгляд на себя. – Айс, эта ночь была одной из самых удивительных в моей жизни.
Пожалуйста, не говори, что ты сожалеешь, что так получилось.
Когда она наконец посмотрела на меня, в глубине чистой синевы ее глаз все еще пряталась тень вины. Улыбнувшись, я нежно сжала ее подбородок:
– Ну, Айс. Разве не ты рассказала мне, что существует два вида боли? Хорошая и плохая боль?
Тень стала слегка бледнее. Я потянулась, широкая улыбка на моем лице была очевидным знаком удовлетворенного тела.
– Несомненно, – добавила я, зевая, – это хороший вариант.
Этими словами мне удалось вырвать у нее улыбку, и я потянулась, чтобы захватить ее своими губами. Насладившись затянувшимся удивительным теплым контактом, я, наконец оторвалась от поцелуя и снова положила голову ей на грудь.
– Итак, – начала я, с трудом стараясь избежать нежностей в голосе, – что у нас сегодня по плану?
Она тихо рассмеялась:
– Ангел, у тебя по плану еще немного поспать. У нас впереди большой переезд.
Я подняла голову, не беспокоясь о легко читаемом в моих глазах страхе, и пристально поглядела на нее:
– Не надо обратно к границе…
Ответный взгляд был полон нежности.
Она осторожно провела рукой по моим волосам:
– Нет. Не на границу.
– Благодарю тебя, Господи, – с облегчением выдохнула я, опуская голову обратно на ее теплую кожу. Затем подняла руку и продолжила:
– И прежде, чем ты что-либо скажешь, – я знаю, что это опасно. И я знаю, что, возможно, мне было бы более безопасно с Монтаной по ту сторону границы. Но это не имеет никакого значения.
Вообще никакого значения. До тех пор, пока мое пребывание рядом с тобой не станет для тебя опасным или разрушительным, – тут я опять взглянула ее в глаза, постаравшись одарить твердым взглядом. – Договорились?
Она вернула мне этот взгляд – око за око, зуб за зуб. В ее глазах не было ни хитрости, ни коварства:
– Ангел, я всегда буду беспокоиться о тебе. Так, как я беспокоюсь о тебе с того первого дня, как ты вышла из Болота и решила связать со мной свою жизнь.
