Как только наступила благословенная тишина, я, пытаясь справиться с головной болью, прислонила раскалывающуюся голову к винилу сиденья и закрыла глаза, спасаясь от палящего пустынного солнца."
"Под аккомпанемент одиноко жужжащего мотора я потихоньку начала засыпать. Боль, прятавшаяся за глазными яблоками, постепенно ослабевала, дыхание успокаивалось. Однако, уже почти полностью погрузившись в сон, я почувствовала не очень нежный толчок по почкам. Решив, что это Ниа просто вытянула свои ноги, я не обратила на него внимания.
Но затем последовал еще один толчок, и еще один, с каждым разом становясь все более ощутимыми. Затем послышалось жужжание, поначалу тихое, но все же неприятное и режущее мой слух. Открыв глаза, я осознала, что пальцы сами по себе сжались в тугие кулаки, а челюсть напряглась. Во мне зарождалась ярость, сильная и глубокая, обжигающей волной сметающая последние остатки сна. Даже не глядя в зеркало, я точно знала, что мои глаза сверкают молниями, и тело, одеревеневшее за многие часы дороги, начало поворачиваться назад, туда, где в своем маленьком мирке сидел источник моего раздражения.
Что бы я ни собиралась сделать в тот момент (и, честно говоря, я действовала не сильно раздумывая), все эти намерения были остановлены твердой, теплой рукой, положенной мне на колено. Мой гнев исчез, как вода просочилась сквозь решето, лишь только я заглянула в кристально чистые глаза, рассматривающие меня поверх дужки солнечных очков с зеркальными стеклами. И взгляд этих глаз говорил о том, что мне стоит придумать другой план.
Так я и сделала. Очень быстро.
– Ниа, – сказала я как можно спокойнее.
– Что?
– Я думаю, – ох, боже, я действительно думала.
– О чем?
У нее может быть более обиженный тон?
– Ну, поскольку мы в Мексике и мне нужно как-то соответствовать…
Насмешливое фырканье.
– Да, верно.
Возможно, это было правильно.
Ангел, спокойнее. Спокойнее. Думай о приятном. Приятном. Приятном.
– Как думаешь, ты сможешь научить меня немного испанскому? Ну, чтобы, я смогла понимать, о чем речь?
К счастью, удары ногой прекратились, Ниа хмыкнула.
– Ты это серьезно?
– Да, серьезно. Я знаю «здравствуйте», «до свидания», «спасибо», немного матерных слов и могу посчитать до десяти… полагаю. Ничего того, что может мне пригодиться.
Она тихонько рассмеялась.
– Ну… ты можешь мне помочь? Пожалуйста!
– Конечно! Это будет круто!
Спасибо тебе, Господи.
– Эй! Знаешь, учитель испанского в начальной школе обучил нас отличной песенке.
