Айвири. Дилогия (СИ)

Гомон, разговоры слуг стихли, они побросали свои дела, повернувшись в нашу сторону, жадно вслушиваясь в разговор, ловя каждое слово.

— Жизни и света, почтенная лэра, — произнёс мужчина, остановившись в нескольких шагах за моей спиной.

А по ощущениям, что совсем рядом. Что стоит мне только закрыть глаза, чуть откинуться назад и я почувствую осторожное прикосновение горячей ладони к своей спине.

И ощущения были такими яркими, что между лопаток кожа загорелась.

— И вам света и жизни, уважаемый, — уперев руки в бока, произнесла женщина.

Старую Райму Томени сложно было удивить, испугать или сбить с толку. И ликанов она не боялась, несмотря на внушительный и грозный вид последних.

— Вы чего застыли? — повысив голос, прикрикнула она, повернувшись в сторону слуг. — Работа сама за себя не сделается. А перед княгиней сами отчитываться будете. До церемонии всего три часа осталось. Столько успеть надо! Так что быстрее-быстрее!

Упоминание мачехи подействовало. Все снова засуетились, запрыгали, возвращаясь к своим делам.

— Я, пожалуй, тоже пойду, — пробормотала едва слышно, мечтая оказаться как можно дальше от ликана.

Его сила подавляла, заставляя сердце трепетать от новых, непонятных чувств.

— Иди, милая, иди, — улыбнулась Томени, пропуская меня вперёд и тут же перегораживая путь мужчине, закрывая собой. — Так что вы хотели, любезный?

— Помочь, — донеслось в ответ.

Я подошла одной из девушек-служанок, которая аккуратно собирала букеты из роз и лилий, украшая их лентами, старательно делая вид, что ничего другого её больше не интересует.

— Да где это видано, чтобы гости дорогие работали? — заохала экономка, специально выделив интонацией предпоследнее слово. — Не положено это. Меня князь со свету сживёт.

— Так я сам вызвался.

— Господин, да как же так, я же говорю, не положено.

— Я же от чистого сердца, — вот настырный какой. А голос приятный, с бархатистыми нотками.

— Да я разве иное говорю? Только что же вы делать будете?

— Да что скажете.

От волнения у меня страшно дрожали руки. От неловкого движения острый шип розы впился в палец, и я охнула, прижимая подушечку к губам, слизывая капельку крови.

Стоявшая рядом со мной девушка вдруг задрожала и дёрнулась в сторону, едва не свалив уже готовые букеты на пол.

Странная она какая-то. Чего так дёрнулась? Ответ нашёлся быстро.

— Больно? — осторожно спросил ликан, внезапно оказавшийся рядом.

Как я сама не заорала, не знаю.