Айвири. Дилогия (СИ)

Мало кто мог позволить себе разговаривать с князем и не бояться последствий.

— Мы тебя не за проповедями звали, — поморщился отец. — Поможешь или нет?

— Не ты посылал, не тебе отвечаю, — отмахнулась Нэнна, продолжая сверлить меня задумчивым взглядом. — Девку прятать надо.

— Поможете, бабушка? — тихо спросила я.

— Как послушница выйти хочешь? — спросила она и закивала. — Молодец, правильно. Больше пути то нет… Только внешность у тебя больно приметная. Одни волосы чего стоят.

— Их закрасить можно.

— Можно. Экстракт хвойницы красноту уберет.

А ежели добавить вытяжку пустоцветника, то в черноту уйдешь. Кожу отбелить. А вот с глазами сложнее, красивые они у тебя, яркие… Да и запах, — женщина подалась вперёд, принюхиваясь. — От тебя ликаном пахнет, деточка.

Я вздрогнула и тут же рассмеялась едва слышно."

"— Шутите, бабушка. Не может этого быть.

— Отчего же? Пахнешь… не сильно, но есть. Теперь понятно, почему он тебя за пару свою принял, — закивала она, своим собственным мыслям.

— Пару? — вскинул голову отец.

 — Ты сказала пара? А разве это возможно?

— Нет. Послушница лишь Лаари принадлежит и только. Сам знаешь, что будет, ежели мужик коснётся… и не только коснётся, — Нэнна хрипло рассмеялась. — Смерть для него, проклятье для неё. А это иной раз хуже смерти. Нет, не пара она ликану. А запах всё равно остался… интересно.

— Что интересно? — не выдержал отец.

Я тоже подалась вперёд и спросила:

— И что это значит?

— Что значит, что значит… Ты меня за другим звала, Айвири. Уйти хочешь и помощи просишь, а остальное… всему своё время.

Правду сказать не хочешь? — вдруг спросила Нэнна, склонив голову на бок.

— Хочу. Но сами знаете, чем это грозит…

— Чем, чем? — она снова вздохнула. — Не звери дикие, простят. Должны. А тебе, княже, тоже урок нужен. Нельзя супротив воли богини идти. За всё отвечать надо… И не только тебе. Настоятельница тоже повинная. Не спрашивала ведь, почему отпускает? — целительница перевела взгляд на меня.

Я покачала головой.

Стыдно стало.

Ведь давно надо было спросить, а я отмалчивалась.

Дура.

— А ты поинтересуйся. Может чего интересного узнаешь, — хитро прищурилась Нэнна.

— Чего тайны разводишь? — прикрикнул отец, не выдержав. — Сама взяла бы и сказала.

Старушка на выпад никак не отреагировала, словно его и не было.

— Не моя тайна, не мне её и рассказывать.

— Так поможешь или нет? — снова взвился папа.

А я молчала, вглядываясь в изъеденное морщинами лицо.

— Ты что-то задумала? — спросила тихо, привлекая к себе внимание.