Айвири. Выбор хранительницы

- Уходим, пока демоны не вернулись с подкреплением. Мы и так слишком далеко ушли от завесы. Пора возвращаться. Оставаться здесь бессмысленно. Без хранительницы мы слепы.

Глава двенадцатая

Путь до крепости занял у нас чуть больше полутора дней. Плюс еще полдня на то, чтобы доехать от завесы до замка антура.

Мне стало плохо примерно через пару часов после начала пути. Симптомы серьёзной простуды стали проявляться постепенно. Сначала стало ломить суставы, и я решила, что это из-за неудобного сидения в будке, но нет.

Они болели так, словно их скручивало в узел, заставляя меня кусать губы от боли. Затем появилась дрожь, резкая и пронизывающая, после озноба, потом усталость и неожиданная сонливость. Или может это последствия бессонной ночи? А к вечеру заложило нос и появился легкий жар, который я пыталась заглушить, жадно глотая воду.

Нет, я не сидела на месте и не собиралась умереть от простуды всем назло. Хотя своё состояние скрывала ото всех и пыталась лечиться самостоятельно. Травы, порошки, настойки, всё это было у меня с собой.

Вот только они не помогали. И становилось только хуже. От последней настойки, которую я приняла как раз перед остановкой на ночлег, меня чуть не вырвало. Я долго сидела, задрав голову вверх и дыша ртом, пытаясь унять накатившую тошноту.

Простуда или так тело реагировало на изменения, которые начали происходить со мной после утраты дара? Я пока не могла сказать, но надеялась, что это не помешает мне защитить Итана.

Я его больше не видела.

Не позволили.

Во время коротких остановок и ночевки в одном из перевалочных пунктов, со мной никто не разговаривал. Калеб отвёл меня в дальнюю комнату, поставил тарелку с едой и ушел, плотно закрыв дверь.

Это было понятно. С проклятой никто не хотел иметь дел. Но как бы ни старались они выглядеть равнодушными и невозмутимыми, это удавалось не всем. Я ловила на себе печальные взгляды послушниц, ощущала ненависть Джилл и видела странную одержимость в глубине глаз Блейна.

Мне так много хотелось сказать им, объяснить, но я молчала.

Знала ведь, что от Конрада ничего не зависит. Поэтому и придержала своё красноречие до прихода в крепость."

"В данный момент я боялась не за себя. Чего переживать, я уже мертва и проклятье не снять. Но оставалась хрупкая надежда, что Итана еще можно спасти, и я готова была сражаться за любимого до последнего.

В крепость мы прибыли на исходе второго дня. К тому моменту состояние моё стало еще хуже.