Айвири. Выбор хранительницы

Или за разговор тоже надо платить?

- Айвири, прекрати! - рыкнул Блейн и попытался меня оттащить, но я, активировав метку, отбросила его в сторону.

Надо было спешить. Сейчас из дома выйдут антур и остальные.

Ледяные ветра окружили меня со всех сторон и донесли до завесы за пару секунд, опустив у самой черты.

- Только поговорить, - повторила я, создавая вокруг себя непроницаемый кокон.

Теперь им меня не остановить.

- Он все равно тебя не узнает.

- Тогда тебе бояться нечего. Не так ли? Дай, мне поговорить с ним.

Итан появился рядом со мной неожиданно. Точнее не Итан, а та оболочка, которая от него осталась. Мужчина застыл, исподлобья глядя на меня пустым взглядом побелевших глаз.

- Три минуты, Айвир-р-р-ри...

Три минуты. И что мне сказать? Что я люблю его? Что мы смогли победить проклятье и у нас будет ребёнок? Что мне нужна его помощь в последний раз, но это будет стоить ему жизни? Что шансов на спасение нет, но я не могу не попытаться?...

Всё не то и слова все неправильные.

Его больше нет. Пусть процесс не завершен, но вернуть его невозможно.

Теперь я понимала Кандиру и её отчаянье. Но и сделать ничего не могла.

- Итан, - прошептала я, коснувшись завесы, которая тут же засияла и заискрила в ответ. -Ты же обещал всегда быть рядом. Помнишь? Обещал, что не бросишь меня?

Не те слова, но других я найти не могла. А минуты иссекали.

- Я люблю тебя. Слышишь?

Ничего не изменилось. Он продолжал стоять и молчать.

Я уже отчаялась добиться результата, особенно, когда на меня уже давили со всех сторон подоспевшие ликаны, пытаясь пробить кокон.

Сказать про ребёнка? Или нет.

- Лаари, помоги мне, - всхлипнула я.

И тут он дёрнулся, едва заметно, но этого хватило, чтобы сердце забилось вновь. Лицо осталось непроницаемым, но начали меняться глаза. Из мёртво-белых они постепенно стали превращаться в чернильно-черные, чужие.

- Лаари, - едва слышно прогудел Итан.

А я. я просто поняла, что его тело занял кто -то третий.

- Кто вы такой? - прошептала я, подавив желание отшатнуться.

Уж слишком жутким был его взгляд. Мне казалась, что страшнее холодных и безразличных бесцветных глаз Итана быть не может. Но я и тут ошиблась. На меня сейчас смотрела сама бездна. Если бы у самой страшной черной ямы было лицо, то оно было бы именно таким. Этот взгляд совершенно чёрных мёртвых глаз, казалось, смотрел в самую душу, видел насквозь все страхи и сомнения. И от него не спрятаться, не скрыться, как ни старайся.