Айвири. Выбор хранительницы

Хищник остался, но внутренний зверь, дающий невероятную силу, выносливость, регенерацию и скорость. Ликаны долго привыкали к изменениям, как и послушницы.

- Мам, цветочек!

Этель подбежала ко мне, протягивая небольшой букетик из пёстрых соцветий.

- Мне дядя подарил, - сообщила малышка, широко улыбнувшись.

Я проследила взглядом и увидела проходящего мимо Динара. Он когда-то сопровождал нас до Ардана, а сейчас занимался продажей цветов и букетов.

- Света и жизни, лэра Айвири, - приподнимая шляпу, произнёс он.

- Жизни и света.

- Класивый цветочек, - залепетала дочка, забираясь ко мне на колени. - Подалим папе?

- Обязательно, - отозвалась я, обнимая её и чуть наклоняясь, вдыхая аромат моей малышки.

- Думаю, ему очень понравится.

Как же вкусно она пахла, словно маленький пушистый цыплёнок, а еще солнцем и счастьем.

Война тяжело далась каждому. И дело только во внутреннем состоянии воевавших, кошмарах и тяжелому привыканию к изменениям. Сколько же погибло их тогда? Сколько осталось у завесы?

Не стало Конрада и практически всей его связки.

Рядом с ними погибла и красавица Даяна. Тоненькая Реда с соломенными волосами. Самая маленькая из нас Уинни, темноглазая, щербатая и такая восторженная. Умница Антали, которая никогда не расставалась с книгами. Пухленькая Нейка, рыжеватая блондинка с голубыми глазами. Они все стояли у меня перед глазами, вечно молодые и красивые. Их имена навечно выбиты на большой стеле, которая сейчас стояла у храма Лаари.

Его убирать не стали. Никто так и не узнал о том прошлом, которое было у богини.

Для всех она спасла нас и помогла выжить. Так и было. Пожертвовала собой и исчезла, создав для нас другой мир. И пусть мы не ощущали её присутствия, но молиться не переставали. Всем нужно в кого-то верить. И мы верили в неё."

"От нашей компании из шестнадцати послушниц осталось одиннадцать. Девочкам было сложно привыкнуть к новой жизни, сложнее, чем остальным. Память никуда не делась, а то, что придавало сил и являлось смыслом жизни, внезапно исчезло.

Заводить семьи никто сразу не кинулся.

Это казалось кощунством. Мало того, когда к Хани впервые пришёл первый кавалер с букетом цветов, она швырнула его ему в лицо и захлопнула дверь перед носом, не забывая при этом ругаться. Я не видела, но девочки рассказывали, ярко и красочно описывая выражение лица подруги и извинения мужчины. Они тогда впервые смеялись за столько месяцев.

Но и они оттаяли. Возможно, мой пример стал для них вдохновляющим и страх перед новой жизнью отступил.