Айвири. Выбор хранительницы

А я лишь поджала губы и мотнула головой. Общение с командиром связки у нас не складывалось. Мы не ругались, не скандалили и не спорили. Наоборот, при встречах больше молчали, изредка бросая друг на друга осторожные взгляды. В этом и была самая большая проблема.

Нам многое хотелось сказать, но правильные слова не находились. Я чувствовала его боль и знала её причину. Сама испытывала нечто подобное.

Может, это и правильно, каждый день давить в себе эти чувства, в надежде, что однажды утром проснёшься и всё пройдет.

Только вот прошло уже шестнадцать ночей, а толку никакого.

Одна встреча, пересечение взглядов и всё начиналось сначала, напоминая о том, чего никогда не будет.

- А он разве не чувствует? - спросила осторожно, сделав еще глоток тёплой воды.

- Чувствует. Как и все мы. Но сам не подойдет, твоего шага всё ждет. Поговорить бы вам.

От проницательных карих глаз становилось неловко. Странное дело, но из нашей связки с Калебом мне было легче всего разговаривать. Может потому что других вариантов не было.

Джил меня ненавидела и даже не пыталась этого скрывать. Феб злился на то, что я пробралась под его маску весельчака и балагура, откопав тайные страхи и мысли. Блейн для общения мало подходил. От взгляда его желтых глаз мне больше всего хотелось куда-нибудь сбежать. И тревожил этот ликан почти так же сильно как... А с Итаном было всё сложно.

- А мы разговариваем, - возразила я. - Вчера, например, обсуждали погоду.

Если фразу: «Сегодня ветрено, надень капюшон», - можно назвать беседой.

Лёгкий звон, который вновь раздался в тишине, заставил вскинуть голову и посмотреть на север. Калеб взглянул туда же. Завеса снова стонала, напоминая о том, что трещина никуда не делась. И чем ближе мы подъезжали к границам, тем жалобнее становилась эта песнь.

- Думаешь, выдержит? - спросила тихо, отставляя в сторону кружку.

Этот вопрос тревожил всех нас с тех самых пор, как только на завесе появилась трещина.

- Наши держат, - кивнул ликан.

- Такого раньше не было, - заметила я, вздрагивая от воспоминаний.

Не успели мы отойти от обращения Фаи, как новая напасть. Несмотря на все страхи и сомнения, завеса всегда казалась нам чем-то незыблемым, вечным и слова о её падения были лишь слухами, не больше. И вот теперь самый страшный кошмар мог воплотиться в жизнь. Если что-то не сделать.

- Раньше много чего не было, - отозвался мужчина, чуть прищурившись.

От него веяло таким спокойствием и теплом, что я невольно расслаблялась, настраиваясь на лучшее.