Айвири. Выбор хранительницы

Её убили в первой же вылазке, а я даже до завесы не дошла».

Но существо даже не думало меня убивать, накрывая своим телом и впечатывая в землю, так что было больно. Но ничего, это и перетерпеть можно.

Не монстр, Блейн. Он тяжело дышал и вздрагивал всем телом, тихо рыча от боли. Почему именно от боли? Потому что я её тоже чувствовала, поймала отголоски, которые он не смог подавить.

Поляна уже заполнилась ликанами, которые бросились на защиту. Шум стоял страшный: вой, рычание, стоны рассыпающихся в щепки деревьев, клацанье зубов и звуки рвущейся плоти.

А еще запах. Противный, незнакомый, какой-то чужеродный. Я не сразу поняла, что это кровь. Нет, не ликанов, а демонов. Именно она так воняла. Но постепенно этот запах отошел на второй план, его перебил другой.

- Ты ранен, - прошептала я, пытаясь хоть как-то ослабить давление.

Но волк лишь рыкнул и снова придавил меня к земле.

- Пусти.

- р-р-р-р...

- Дай коснуться тебя. Я могу помочь.

Его тело всё дрожало от боли и дыхание учащалось.

- Блейн, прошу.

"Я говорила почти беззвучно и в грохоте проходящего рядом сражения и криков, сама себя не слышала. Но почему-то отчётливо знала, что Блейн меня понимает.

Давление чуть спало. Совсем немного, но этого хватило, чтобы стянуть варежку и коснуться ладонью его тела.

Холодный какой. И шерсть необычная. Мягкий подшерсток и такая твёрдая снаружи, словно броня. Нет, не так, это и есть броня. То немногое, что защищало ликанов и помогало в сражениях.

Я зарылась пальцами в подшерсток, чувствуя, как бьётся под ладонью его сердце.

Тук-тук... тук-тук... тук-тук...

И моё собственное как-то незаметно подстроилось под его. Одновременно с этим метка на руке загорелась, сияя всё ярче с каждым произнесённым словом, что беззвучно срывалось с моих губ.

Нужный заговор сам всплыл в памяти. Права была Галия, когда говорила, что это невозможно описать и нельзя рассказать. Сама Лаари направляла меня сейчас.

Интересно сколько прошло времени. Я потерялась в нём. Минута, две, пять, десять? Звуки сражения стихли и Блейн вдруг дёрнулся, вызывав у нас обоих мучительный стон.

Шум в ушах, гул в голове. Настойчивый, требовательный. Он заставлял хмуриться, дёргаться, отвлекая от лечения.

- Айввв. ири.

Моё имя. Да, точно.

Перестав сопрротивляться давлению, я открылась и заорала от боли. Много. Слишком много.