Академический дефектив

Я с облегчением выдохнула, кутаясь в одеяло и опасливо пробираясь на кровать по холодному и грязному полу.

— Соединяю с ректором Академии. Оставайтесь в живых, чтобы он вас выслушал! — послышался голос черепушки, как только моя голова упала на влажную от сырости подушку.

— Это кто еще мне звонит среди ночи! — заорал сонный старческий голос. — Да я тебя в жабу превращу, потом препарирую, а затем соберу по кусочкам! Дай-ка посмотрю, кого упокоить заклинанием!

Я слетела с кровати, схватила череп и бросила его на пол.

Череп упал, покатился и тут же произнес, слегка заикаясь: «Соединяю вас с преподавателем по…. по…»

— Почему? — взмолилась я, осматриваясь по сторонам и выставляя вперед руку.

— По… по… — икал черепок, клацая выбитыми зубами. Повисла тревожная тишина, а я переминалась с ноги на ногу, прикидывая, каким заклинанием его разнести!

— Да я тебя в котле сварю!!! — послышался такой рык, от которого я шарахнулась в сторону.

— Еще раз вызовешь меня среди ночи, я изрублю тебя на мелкие куски, пропитаю твоей кровью, а потом зажарю с сушеными поганками!

— Со.

со. соединяю вас с пре. пре. пре., - клацал зубами черепок, а я пыталась разнести его заклинанием взрыва. Внезапно передо мной появилась надпись в воздухе: «Данная система оснащена защитой от всех возможных заклинаний и одобрена Министерством Магии для использования Академиях. По вопросам гарантийного обслуживания обращайтесь в отдел магических инноваций и изобретений».

— Шоб у тебя гроб не по размеру был! Шоб ты одевалась с покойников! — орал сиплый голос, пока я швырялась заклинаниями. — Шоб ты землю промерзлую копала! Я уже спускаюсь! Поверь, я уже иду!

Череп умолк, а потом икнул: «Перевожу на ректора!». Не знаю, как это происходит, но трудности перевода заключались в том, что одни выражения сменились другими.

— Да я тебя отчислю! Хулиганье! — визжал ректор, а добрая черепушка вызывала всех подряд.

Я швырнула ее дальний угол и, обмирая от ужаса, прислушивалась к воцарившейся тишине. То, что это — цветочки становилось понятно уже после того, как в темноте кто — то прочесал когтями стену. А у меня, между прочим, аллергия на цветы.

Я улеглась, скрипя стареньким матрасом, который причитал подо мной на все лады. Сырое одеяло превращало меня в гусеничку, а я старалась не думать о том, кто или что разочарованно сопит в шкафу.