Академический дефектив

— Ыыыыы! — басом выдало шитое-перешитое чудовище, глядя на нас стеклянными глазами.

— Ыыыы. Я любить. Я всех любить.

Сделав несколько шагов в сторону первых рядов, любвеобильный монстр утробно заурчал, а ученики недолго думая, бросились врассыпную. Парты падали на пол, а все прорывались к выходу. Задерживаться я не решилась.

Зомби дернулось в сторону столпотворения и сотворило хор истошных воплей. Выждав, когда основная волна эвакуации пройдет, я осмотрелась по сторонам и попыталась угомонить его заклинанием, но заклинание ударилось в мускулистую грудь и рассыпалось.

Мои руки вычаровывали путы, которые пытались стреножить любвеобильного воскрешенца, но он с легкостью разорвал их. Странно. Я помню формулу заклинания, но там не было ничего, связанного с неуязвимостью или любовью!

Я вылетела из аудитории, пытаясь закрыть заклинанием дверь, но ее тут же вынесло вместе с зелененьким другом, который решил обзавестись личной жизнью за мой счет!

Спасало лишь то, что воскрешенец был, видимо, столь уверен в себе, как в мужчине, что упорно не обращал внимания на сопротивление, которое я едва успевала оказывать, сбегая вниз по лестнице.

Сбежав вниз по лестнице, я метнулась в коридор, потом дернулась в сторону, свернув за угол и попав на огромную дверь с надписью «Библиотека». Толкнув массивную дверь с ручкой в виде черепушек, я очутилась в мрачном зале.

— Вам чего? — недружелюбно поинтересовалась тетка, глядя на меня с таким прищуром, словно в прошлый раз поймала меня за изготовлением бумажных дракончиков из страниц древнейшего фолианта, существующего в единственном экземпляре.

— Я тут новенькая. Нам задали сочинение на тему «Истоки темной магии»! — сориентировалась я, опасливо поглядывая на дверь и прислушиваясь к шагам в коридоре.

— Можешь взять книгу под залог души! В связи с участившимися случаями невозврата или возврата в ненадлежащем виде, мы перестали практиковать читательские, — зловещим голосом выдала тетка, протягивая мне бланк с сомнительным договором. — Подписывай кровью и бери нужную книгу.

— Эм… А я уже заложила душу, — прищурилась я, осматриваясь по сторонам. Почки уже чувствовали себя неуютно, и, как оказалось, неспроста.

— Значит, какой-нибудь орган.