Академия для Сапфира

Очень тихо, иначе было бы заметно, что голос срывается от слез. — Скучаю по временам, когда в Уделы не пускали всякий околомагический сброд.

Умеют же некоторые задушить сочувствие на корню!

Но я уже немного привыкла к ее манере общения и решила так легко не поддаваться.

— Нелепо хамить, когда ты сама прячешься за статуей большой собаки и ревешь в три ручья, — вернула словесный удар, чтобы паршивка не зарывалась. — Что у тебя случилось?

— Это каменный волк.

Помолчали. За это время Аме трижды всхлипнула.

Оставлять ее в покое я не собиралась, а выговориться ей, видимо, все же хотелось, так что она призналась:

— А сама бы ты с этим не справилась? — Просто я вспомнила, сколько вокруг нее поклонников.

— Отец через меня хочет породниться с Сажулосом Изумрудом, — с каждым словом она успокаивалась. — Он старый и пузатый. И вообще мне другой нравится! Но мое мнение никого не интересует. Только не вздумай болтать о том, что я тебе тут наговорила!

Успокоилась. В смысле, стала обычной собой.

— Это кто-то из Академии, да?

— Нет! — а прозвучало как «еще какое да».

— Ладно. Сочувствую.

Аме фыркнула. Тут я прекрасно понимала ее эмоции: толку ей с чьего-то сочувствия.

— Как там у моей сестры с этим умником? — сменила она тему прежде, чем я придумала, что бы такого утешительного сказать.

— С Десаресом? — Я прекрасно поняла, о ком речь, просто… а стоит ли вообще с ней это обсуждать?

— А у нас есть другой? — раздраженно переступила с ноги на ногу девушка.

— Нормально вроде бы.

Слабо сказано! Марго похорошела, вся светилась и летала на крыльях любви. Дважды ее выгоняли с практикумов за мечтательные вздохи и полное непонимание, что вообще происходит на занятии. Но, как ни парадоксально это звучит, ее успеваемость улучшилась. Видимо, Десарес положительно влиял на любого, с кем оказывался рядом. На ее окне цвела и не думала увядать подаренная роза, в моей тетради с вопросами по магии ровным размашистым почерком были приписаны ответы, а Марго планировала знакомство с родителями с обеих сторон.

— Ты ей не собираешься сказать, — упавшим голосом и скорее утвердительно произнесла Аме.

— Брось, ты же все слышала! Ему я нравлюсь!

Та-ак. Кажется, я сейчас поняла, кому отдано сердце нашей неприступной красавицы.

— Чего тогда выпендривалась? — Ой. Я нечаянно спросила вслух.

— Ты ничего не понимаешь, — высокомерно заявила Аме и, обойдя меня, выбралась из своего укрытия. — Но ты должна ей все рассказать.