Академия космического флота. Аромат эмоций

Что всё это значит? Пришёл злющий, впрочем, как и всегда, затем стал задавать какие-то странные вопросы преподавателю по робототехнике, а после потребовал следовать за ним. Я терялась в догадках. «Привыкли мерить по себе, командор?» – крутилась в голове фраза пикси. Неужели у командора был роман с курсанткой? С какого перепугу он подумал, будто у меня что-то есть с Теонорой? Бред какой-то.

Тем временем мы поднялись на лифте на офицерский этаж и Киар, проверяя что-то в своём коммуникаторе, пропустил меня вперёд.

Мы вошли в его бокс, который оказался заметно просторнее нашего с Натаном.

Взгляд сам собой зацепился за огромную разобранную двуспальную кровать с сатиновым постельным бельём угольно-чёрного цвета. Как-то в голове сама собой всплыла фраза дока: «Командор Киар Леру – совсем не урод. По крайней мере, если бы это было так, то его никогда бы не выбирали такие женщины». Интересно, сколько же женщин побывало в этой постели? И что они в нём только находят? Мысли потекли совсем уж в неправильном русле, и я вовремя шикнула на себя, с усилием отводя взгляд от кровати.

В противоположной части бокса стоял комфортный тёмно-коричневый диван с парой кресел, а через перегородку из пентасплава располагалась отдельная зона с кофемашиной и мини-баром. Вся обстановка выглядела холостяцкой, однако в воздухе я уловила сладковатый аромат женских духов.

Киар Леру жестом предложил мне сесть на кресло, и я, опасливо озираясь по сторонам, села.

Если честно, мне было крайне некомфортно оставаться с Киаром Леру наедине после той неудачной индивидуальной тренировки, но я понимала, что не могу проявить неподчинение старшему по званию.

– Станислав, я понимаю, что Вам может быть неприятно об этом говорить, но хочу сообщить, что летал на Зоннен, и всё о Вас знаю.

Первой моей мыслью было: «Бежать!», но уже спустя мгновение, я взяла себя в руки и сухо уточнила.

– Позвольте уточнить, командор, что именно Вы обо мне знаете?

– Бросьте, Станислав. Мне всё известно о характере взаимоотношений между Вами и Игнаром Радосским, – цварг назвал имя моего отца, а я ничего не смогла поделать с судорогой, которая волной прошлась по моему телу.

Отца я боялась сильнее, чем Киара Леру. Его последнее сообщение в коммуникаторе – «Мне жаль, что ты не понимаешь по-хорошему» – пугало до дрожи.