Академия космического флота. Аромат эмоций

Разумеется, не раскрывая истинных мотивов, хитрый командор хотел обставить всё так, чтобы отныне Стас его регулярно кормил порцией своих остро-пряных эмоций, а также, по возможности, свёл к минимуму общение с Деборой Даффи. Да, конечно, это неправильно со стороны куратора диктовать кадету условия, но разрыв отношений с девушкой можно было бы подать под соусом плохой успеваемости Стаса, как настоятельная рекомендация хотя бы на ближайшие пару месяцев. Вероятнее всего, что спустя этот срок мальчишка и сам выкинет цваргу из головы.

Но всё пошло не так с самой первой секунды, как только тонкая фигура мальчишки переступила порог бокса. Когда Киар Леру увидел Стаса в непосредственной близости от себя, то почувствовал ещё большую, почти закипающую злость. Если раньше он злился на себя и на свою дурную природу цварга, требующую эмоций Стаса, то сейчас, увидев нездоровую бледность, впалые щёки и потухшие глаза мальчишки, Киар разозлился на всех подряд. Куда смотрит док? Какого шварха кадета так нагружают, что он еле-еле стоит на ногах? Почему Юлиан согласился преподавать ему дополнительную тактику, если парень с трудом справляется с основным курсом и не высыпается?!

– И учёба, стало быть, хорошо идёт? И у Вас много свободного времени? – задавал наводящие вопросы Киар и бесился ещё больше оттого, что кадет откровенно ему врёт.

Когда Стас потёр свою тонкую лебединую шею, в глаза бросился красновато-синий кровоподтёк, по всей видимости, поставленный новой подружкой мальчишки.

Если до этого момента Киар медленно закипал, то этот засос стал тем самым спусковым механизмом, из-за которого командор буквально озверел. Мысль, что кто-то дотрагивался до нежной кожи Стаса, пронесла ему ощутимую, почти физическую боль. Захотелось зарычать и разодрать голыми руками в клочья того, кто осмелился поставить на мальчишке отметину. До сих пор Киар обманывал себя, убеждая, что ему нужны лишь необычные пряные эмоции мальчишки, но сейчас отчётливо понял, что до тех пор, пока Стас учится в Академии Космического Флота, он никому не даст к нему притронуться.

Жёсткое требование бросить цваргу вырвалось само собой. Слова о реакции адмирала Даффи были чистой воды блефом, он давно не общался с пожилым цваргом, и понятия не имел о том, как он отнесётся к молодому человеку своей дочери.

Стас, как и всегда, проявил жёсткий характер и неповиновение.