Академия космического флота. Аромат эмоций

Леру-старший уже собрал устройство и положил его в скрытый в стене шкаф.

– У меня есть основания полагать, что женские особи расы пикси умеют слабо видоизменять бета-колебания наподобие гипноза, – произнесла, понимая, что ещё немного и засну прямо на этом кресле с открытыми глазами. Во сколько нас подняли на этот швархов зачёт?.. – А у Вас как-никак звание адмирала, да и Вы далеко не последнее положение в Академии занимаете. Может, эти эльта-частицы – реакция непосредственно Вашего организма на воздействие? Как аллергия у захухрей?

– Интересное предположение, – задумался Юлиан, не отмахиваясь от моих слов, что безмерно меня порадовало.

Но следующие его слова заставили меня огорчиться. – Но даже если это и так, то, во-первых, способности пикси столь малы, что мы, цварги, их даже не замечаем, так как на нас они не действуют. Во-вторых, если всё-таки предположить, что кто-то из пикси способен сознательно и злонамеренно кормить меня неправильными колебаниями, то это означает, что как минимум, она должна видеться со мной на регулярной основе. Я Вас, Анестэйша, разочарую. У меня ни жены, ни девушки, ни даже любовницы, не говоря о том, что иногда я просто днюю и ночую в собственном кабинете… хотя…

Глубокая морщина рассекла переносицу и лоб адмирала, он серьёзно задумался. Я же, ощущая, как слипаются мои глаза, с чувством выполненного долга произнесла:

– Спасибо за приятную беседу, адмирал. Пожалуй, я пойду к себе, – встала было с кресла, но стены бокса стремительно закружились, и я отключилась.

Нервное напряжение бесконечного дня, недосыпание и постоянный озноб сказались на моём организме. После очередного донорства он решил, что с него хватит.

Проснулась я от ощущения, что давно так хорошо не высыпалась, тем более в позе звёздочки, широко раскинув руки и ноги. Да и кровать такая огромная, прямо как будто я лежу не на своей узкой кадетской кровати, а на чужой, и одеяло закрывает всю меня, а не заканчивается на пятках… Последняя мысль заставила мгновенно открыть глаза.

Просторную комнату заливал тусклый искусственный свет, на кресле в зоне гостиной сидел Юлиан Леру за своим ноутбуком.

Понимание, что я позорно отключилась после донорства крови, а затем и вовсе заснула в личном боксе адмирала на его кровати, заставило меня покраснеть до кончиков ушей.

– Что? Сколько я спала?..

– Доброе утро, Анестэйша, – Юлиан, сидящий по пояс обнажённым, поднял на меня взгляд и отсалютовал мне кружкой с чаем, а я почувствовала, как краснею ещё сильнее.