Академия космического флота. Аромат эмоций

Киар помнил, как девушка в стенах Академии смущалась и испытывала стыд, когда речь заходила о драке с ларками. Судя по видео, она и здесь воспользовалась своим излюбленным приёмом – ударом в пах. Но на лице Анестэйши была написана полнейшая безмятежность и отсутствие каких-либо эмоций по поводу обнародованной видеозаписи в баре «Три Пингвина». Весь зал с избытком пах чужими эмоциями: яростью, досадой, негодованием, удивлением, изумлением, надеждой… Но лишь остро-пряного привкуса бывшего Станислава Радонежского цварг как ни силился, всё никак уловить не мог.

– Они что-то сделали с ней. Это точно, – произнёс Киар обеспокоенно.

– Думаешь, что если вызвать её в качестве свидетеля, то не прокатит? – по-своему понял его Эрик.

– Да причём тут это… – командор махнул рукой.

Сейчас он больше всего переживал о дальнейшей судьбе девушке и внутренне рвал и метал, не зная, как справиться с собственными чувствами. При мысли, что кто-то обидел эту хрупкую златовласку, разум застил гнев, а глаза наливались кровью.

– Держи себя в руках, командор. Ты весь пол уже исполосовал своим хвостом, – неожиданно отвлёк его голос ненавистного Вейсса. – Если таноржцы заметят, то наложат на тебя штраф за порчу государственного имущества.

– Да у меня уже этих штрафов… – фыркнул Киар, закатывая глаза. – А на счёт хвоста – не завидуй.

Эрик издал короткий смешок:

– Почему я не удивлён, что ты только прибыл на Танорг, но уже успел обзавестись штрафами? И было бы чему завидовать, честное слово! В отличие от ваших шипов, которые лишь всё разрушают, своим хвостом я умею дарить девушкам наслаждение.

Киар тихо рыкнул, угрожающе развернувшись к Эрику всем корпусом, на что этот вконец обнаглевший эльтониец бодро заявил:

– Ну вот, наконец-то узнаю засранца Киара Леру, а то, глядя на эту красотку, ты совсем уж раскис. Всё, соберись, вторая часть заседания, посмотрим, какие ещё козыри в рукаве припасли эти клоуны.

Командор в любой другой ситуации начистил бы Эрику морду за то, что тот позволяет себе говорить с ним в таком тоне, но сейчас понимал, что адвокат хотел как лучше. И в то же время слово «красотка» пребольно резануло слух Киара. Бледная, с коротко отстриженными волосами и искусанными губами, Анестэйша всё равно оставалась очень красивой, и это не мог не отметить эльтониец. Тревожное чувство засосало где-то глубоко под ложечкой.