Академия космического флота. Аромат эмоций

Потом я услышала гневный окрик отца:

– Ты что, слабоумный идиот?! Я же сказал отключить робота!

– Игнар Павленьтиевич, я перепроверил все настройки, он работает правильно…

Ещё через секунду я услышала визгливое «Нет!», громкий хлопок, и меня окатило брызгами чего-то мокрого и горячего. Отстранённо подумала, что так Сэмюэлю и надо, нечего работать на таких уродов, как Игнар Радосский. Затем последовали короткие, но чёткие команды:

– Труп убрать. Робота отключить. Принести мне средство, бесследно выводящее кровь с ткани.

Шевелитесь! Быстро!

А затем последовало уже более ласковое, почти что нежное:

– Ну, вот и всё, девочка моя. HAUS-8 выключен, у тебя целая ночь, чтобы прийти в себя и отдохнуть. Завтра с утра ты должна сама на своих ногах зайти в здание суда и всем улыбаться. Поняла?

Сознание возмущённо завопило: «Да пошёл ты!», а глаза согласно моргнули. Затем отец лично накормил меня снова каким-то супом-пюре, параллельно разговаривая со мной, словно с пятилетним ребёнком. В его голосе сквозило столько тепла и заботы, что немедленно захотелось вытошнить то, что в меня насильно впихнули.

Игнар Радосский был ненормальным, сумасшедшим, психически нездоровым и на голову больным типом. С деньгами. Большими деньгами. Нет, колоссальными деньгами. В его мозгу каким-то образом укладывались эксперименты над сознанием дочери и заботливое кормление её с чайной ложки. Он с таким искренним сожалением говорил мне о том, что я сама заставила его воспользоваться синтезированными изменениями бета-колебаний, что я ужаснулась.

Почему я раньше не замечала, что живу в одном доме с конченным психом? Как он так ловко скрывался и мимикрировал под любящего отца и мужа? Хотя нет, любящим он никогда не был. Бизнес и Аппарат Управления Планетой всегда были ему дороже семьи.

В следующий раз, когда я более или менее пришла в себя, я оказалась в суде. Незнакомый мне мужчина с золотой кожей и яркой малиновой шевелюрой настойчиво отстаивал моё право учиться в Академии Космического Флота.

Его хвост с милой кисточкой на конце подрагивал, выдавая напряжение, но лицо было открытым и спокойным, источая уверенность в собственной правоте. Он понравился мне, а судя по реакции присяжных, он понравился и им тоже.

Стало немножко грустно от осознания того, что даже если мне разрешат вернуться в Академию Космического Флота, я уже никогда не стану прежней. Игнар Радосский сделает всё что угодно, чтобы выжать из этого максимум пользы для себя.