Академия космического флота. Аромат эмоций

Киар кивнул, что-то покрутил в настройках корабля, а затем клацнул несколько раз по экрану коммуникатора:

– Киар, как я рад, что ты вспомнил о существовании старшего брата! Да я тут чуть не поседел, когда Эрик мне сообщил, что ты признался в эмоциональном взломе сознания Анестэйши… – заговорил адмирал, как только установилась связь.

– Приятно слышать, что ты обо мне волновался, Юль, но я вообще-то тут не один. Вышеупомянутая Анестэйша горит желанием с тобой поговорить. Передаю коммуникатор.

– Юлиан, – я вцепилась в электронный браслет, – срочно, слышите, срочно соберите всех роботов и заприте в одном помещении как можно дальше от себя и вообще любых гуманоидов! Это очень важно!

– Да, конечно, но почему такая срочность… – опешил адмирал.

– Ты думаешь, что через них Игнар Радосский и его юрист получили твои фотографии со станции? – спросил Киар, подключившись к нашему разговору.

– Не только, – я потрясла головой. – Они каким-то образом воздействовали на меня, перенастроив моего Анчоуса. Как я поняла, результат их действий должен был быть похож на слабое воздействие девушек-пикси на бета-колебания, что-то сродни гипнозу.

– Пикси могут применять гипноз? Давно ли? – Киар приподнял левую бровь.

– Да, я думал о том, о чём ты говорила, но это маловероятно… – серьёзно откликнулся адмирал.

– Возьмите у Натана Танеко карту памяти, – настойчиво перебила я. – Скажите, что речь идёт о той самой, что оставила ему я накануне своего исчезновения со станции. На ней есть доказательства того, что пикси могут воздействовать, хоть и очень слабо, на некоторых мужчин.

Игнар Радосский, как оказалось, не захухря, а таноржец. Он уже много лет знал и изучал этот феномен, причём что-то мне подсказывает, что сами пикси не знали о том, что являлись предметом исследований. Когда он более или менее разобрался в природе возможностей шестируких девушек, то нанял специалистов, которые синтезировали искусственное искажение бета-колебаний. Один из таких специалистов как раз перенастраивал моего личного киберняня. Я не знаю его полное имя, но отец обращался к нему как к Сэмюэлю. Именно он меня и похитил со станции и должен был попасть на видеокамеры сектора, соседнего со шлюзовым…

– Видеозаписи у нас есть и лицо Семюэля тоже, а вот второй мужчина предусмотрительно скрыл своё шлемом. Я догадался до того, что это Игнар Радосский, но Вейсс сказал, что это не будет считаться в суде доказательством. Если найти этого специалиста и заставить его свидетельствовать… – вклинился Киар.