Академия космического флота. Аромат эмоций

Я понимала, что сейчас сыворотка дока заглушает мышечную боль после утренней тренировки на полигоне, однако, если я не растяну забитые мышцы, то завтра они будут болеть вдвойне. В зале «П-13» опустилась тишина, цварг, кажется, удовлетворился моими ответами, а я чуть расслабилась и сосредоточилась на упражнениях. Именно поэтому очередная реплика Киара Леру застала меня врасплох:

– А у Вас отличная растяжка, кадет Радонежский. Мне всё любопытнее и любопытнее было бы взглянуть на программу обучения на Захране, – его тёмные глаза изучающе смотрели на меня, а в них танцевали искры превосходства, как будто бы он поймал меня на чём-то с поличным.

Вот как можно похвалить так, что я сразу почувствовала себя оплёванной? Запоздало пришло понимание, что балет, на который я ходила по настоянию мамы, помимо выносливости дал мне ещё и очень хорошую растяжку, гораздо лучшую, чем у среднестатистического кадета первого курса Академии. Повезло, что я ещё по привычке не села на шпагат.

– К сожалению, сигнал на Захран проходит очень плохо из-за многочисленного космического мусора, но Вам это и так известно. Если Вы всё-таки считаете, что образование на моей родине действительно достойно Вашего внимания, то кто я такой, чтобы мешать Вам изучать данный вопрос в своё личное время. К сожалению, сам я помочь в этом вопросе не могу, так как составлением школьной программы не занимался, – проговорила, еле сдерживая раздражение.

Да что он ко мне прицепился-то? Мерзкий, самодовольный, властный тип.

– Разминка окончена! – командор вздёрнул меня, словно котёнка за шкирку. Это произошло быстрее, чем я могла уловить глазом его перемещение по залу.

Теперь он возвышался прямо надо мной, крепко держа меня за шиворот, и с прищуром всматривался в моё лицо жуткими агатовыми глазами. Между нашими лицами оставалось всего несколько сантиметров, я чувствовала его частое дыхание на своей щеке. Чёрный зрачок сливался с радужкой, а белки тронула лёгкая красноватая сеть капилляров.

– Кадет Радонежский, мне надоело ходить вокруг да около. Я чувствую, что с Вами что-то не так, и даю Вам шанс во всём признаться самому. Обещаю, если в Вашей истории нет ничего, что угрожало бы Космическому Флоту и не противоречило Уставу Академии, Ваша тайна останется тайной. В противном случае, пеняйте на себя, – и прозвучало это конкретно угрожающе.