Академия. Начало

Я должен как следует подумать, где тебя поместить.

Селдон подался вперед и тронул Челвика за рукав:

– Но у меня есть идея.

Челвик посмотрел на Селдона в упор – не то удивленно, не то подозрительно:

– Да? И когда же она родилась? Только что?

– Нет. Эта мысль вертелась у меня в голове несколько дней, еще до того, как я вышел на поверхность. Приключение несколько выбило меня из колеи, но ты спросил про библиотеку, и я вспомнил.

Челвик снова уселся на стул.

– Говори, что за идея, если, конечно, не собираешься обрушить на меня поток формул.

– Никаких формул, не бойся. Просто, когда я читал книги по истории, занимаясь в библиотеке, я заметил, что в прошлом жизнь Галактического сообщества текла как-то проще. Двенадцать тысячелетий назад, когда Империя только создавалась, в Галактике насчитывалось всего около десяти миллионов обитаемых миров. А двадцать тысячелетий назад в союз доимперских королевств входило и того меньше – десять тысяч миров. Чем глубже в прошлое, тем сильнее уменьшается численность сообщества.

– Стало быть, – сказал Челвик, – ты считаешь, что, оперируя более малочисленным, менее сложным сообществом, ты мог бы продвинуться в психоистории?

– Да, мне так кажется.

– И тогда, – радостно подхватила Дорс, – если тебе удастся применить законы психоистории к малочисленному сообществу прошлого и экстраполировать результаты исследования на тысячу лет вперед, ты сможешь проверить, верно ли выбрал точку отсчета.

Челвик холодно покачал головой:

– Предсказание событий тысячного года Галактической Эры? Нечистый эксперимент. Ты будешь испытывать бессознательное воздействие имеющихся у тебя знаний о том, что есть на самом деле, и невольно будешь подбирать для уравнений такие величины, чтобы получить нужный ответ.

– Не думаю, – возразила Дорс. – Прежде всего мы не так уж досконально знаем, что происходило в тысячном году Галактической Эры.

– Что ты хочешь сказать, Дорс? – взволнованно спросил Селдон. – Что значит – «не так уж досконально»? Разве тогда не было компьютеров?

– Ну, так в чем дело? Банки памяти, записи свидетельств современников. За тысячный год должны быть точно такие же записи, как за нынешний, двенадцатитысячный.

– Теоретически – да, но на деле… Ой, Гэри, я уже начала за тобой повторять.