Академия. Начало

Да и ваша популярность пошатнется. Но самое худшее – никто и никогда не отважится поверить в психоисторию как в науку, никто не станет поддерживать, даже если в будущем математикам удастся приблизить ее достижения к реальности.

Клеон опустился в кресло и с усмешкой уставился на Селдона:

– И это все, на что вы, математики, способны? На то, чтобы доказывать, что то-то и то-то невозможно?

Селдон ответил тихо и обреченно:

– Но ведь это вы, сир, требуете невозможного.

– Дайте-ка, голубчик, я вас испытаю.

– Моя математическая система не дала бы ответа на столь конкретный вопрос даже в том случае, если бы психоистория работала на все сто. Вся квантовая механика в мире не способна предсказать поведение одного отдельного электрона – в ее силах лишь предугадать усредненное поведение множества электронов.

– Вы лучше знаете свою математику, чем я. Ну, давайте, выдайте мне научную догадку.

Селдон тихо проговорил:

– Это ловушка, сир. Либо скажите мне, какого ответа вы от меня хотите, и я вам дам его, либо позвольте говорить свободно, но обещайте, что я останусь цел.

– Говорите, что хотите.

– Вы даете мне честное слово?

– Хотите получить подтверждение в письменном виде? – съехидничал Клеон.

– Нет-нет, что вы… Вполне довольно вашего устного заверения, – промямлил Селдон с упавшим сердцем. Он отлично понимал, что честному слову – грош цена.

– Считайте, что я дал вам честное слово.

– Ну что ж… тогда я могу сказать вам следующее: за четыре последних века более половины Императоров пали жертвой террора. Из чего я могу сделать заключение, что вероятность вашей гибели составляет приблизительно один к двум.

– Любой дурак мог бы дать такой ответ, – презрительно хмыкнул Клеон. – Тут математик не нужен.

– А я вам как раз и твержу все время, что моя математика совершенно не годится для решения практических вопросов.

– Но неужели вы даже не способны предположить, что я, к примеру, кое-чему выучился на ошибках своих неудачливых предшественников?

Селдон сделал глубокий вдох и с воодушевлением обреченного ответил:

– Нет, сир. Вся история говорит о том, что мы не учимся на ошибках прошлого. Ну, например, вы пригласили меня на личную аудиенцию. Что, если бы я взял да и оказался террористом? Я шучу, конечно, сир, – поспешно добавил он.