Академия. Начало

– Да, и как историк я имела дело с древними рукописями, но это для меня чересчур. Некоторые слова я понимаю, но этого мало, чтобы понять досконально, о чем идет речь.

– Отлично! – потер руки Селдон. – Если она и правда такая древняя, это просто замечательно.

– Что же замечательного, если ее невозможно прочесть?

– Почему же невозможно? Я смогу прочесть. Она двуязычная. Не думаешь же ты, что Капелька Сорок Третья способна прочитать этот древний текст?

– Если она этому училась, почему нет?

– Чему училась-то? Женщины в Микогене наверняка начинают и заканчивают свое образование на кухне.

Может быть, некоторым из наиболее просвещенных мужчин и под силу прочесть такой текст, но большинству требуется перевод на общегалактический стандарт.

Нажав еще одну кнопочку, он объявил:

Строчки тут же преобразились.

– Здорово! – восхищенно прошептала Дорс.

– У этих микогенцев стоило бы кое-чему поучиться, правда?

– Да, стоило бы, но мы ничегошеньки о таком не знали.

– Трудно поверить. Теперь об этом знаю я. Знаешь ты.

Наверняка время от времени в Микоген по каким угодно делам – торговым, политическим – заносило и других иностранцев. Иначе у них не было бы тут в запасе такого количества шапочек. Как же могло так выйти, что до сих пор никому не попалась на глаза такая Книга, что никто не видел, как она устроена? По-видимому, даже если такое случалось, на нее смотрели как на забавную вещицу, не более, и тут же забывали. Ведь она микогенская, стало быть, предмет из безнадежно отсталого мира.

– А ты считаешь, она достойна внимания?

– Безусловно.

Как все на свете. Не исключено, что, когда Челвик толковал о признаках упадка в Империи, он имел в виду отсутствие интереса к этим Книгам.

Селдон любовно погладил обложку и сказал:

– Но я – человек любопытный и прочитаю ее, и, может быть, она наведет меня на какую-то мысль относительно психоистории.

– Надеюсь, – Дорс пожала плечами. – Но если хочешь моего совета, я бы порекомендовала тебе для начала выспаться как следует. Утро вечера мудренее. Немного вычитаешь, если будешь носом клевать.

Селдон слегка растерялся, потом воскликнул:

– Ну, ты прямо как мамочка заботливая!

– Я должна заботиться о тебе.

– Но у меня мама жива пока. Я бы предпочел, чтобы ты была моим другом.

– Если на то пошло, я стала твоим другом, как только мы познакомились.

Она улыбнулась, а Селдон снова растерялся. Наконец он сказал со вздохом:

Он собрался было положить Книгу на тумбочку между кроватями, но передумал и сунул под подушку.