Академия. Начало

– Если все это способствует миру и спокойствию, сир, то о чем говорить? А ваше правление протекает спокойно.

– Ты знаешь, почему это так. Потому что ты со мной. Единственный мой талант – это то, что я осознаю твою важность. – Немного помолчав, он, прищурившись, посмотрел на Демерзеля: – Мой сын не годится в наследники. Он не слишком способный мальчик. Что, если я назначу своим преемником тебя?

– Сир, – холодно проговорил Демерзель, – это необдуманное предложение. Я не имею желания узурпировать престол. Я не собираюсь отнимать его у вашего законного наследника.

И потом, если я совершил что-либо неугодное, не наказывайте меня столь сурово. Что бы я ни совершил, что бы я ни замыслил, я не заслуживаю такого наказания.

– Браво, Демерзель. За то, что ты так верно оценил стоимость пребывания на имперском троне, я отказываюсь от всякой мысли о наказании. Беру свои слова обратно. Ладно, давай поболтаем о чем-нибудь другом. Надо бы лечь спать, но я еще морально не готов к той церемонии, которой меня перед этим подвергают.

Давай поболтаем.

– О чем угодно… Хотя бы об этом математике и о его психоистории. Время от времени я вспоминаю о нем, знаешь ли. Вот и сегодня за обедом я о нем думал. Знаешь почему? Я подумал: что, если бы этот математик спрогнозировал такое будущее, где бы Императору можно было обойтись без этих бесконечных церемоний?

– Почему-то мне кажется, сир, что такое не под силу даже самому гениальному психоисторику.

– Ладно, расскажи мне последние новости. Он что, все еще прячется у этих лысых балбесов в Микогене? Ты обещал, что вытащишь его оттуда.

– Да, сир, обещал и пытался, но должен признаться, что мне это не удалось.

– Не удалось? – Император слегка нахмурился. – Не нравится мне это.

– Мне тоже, сир. Я планировал спровоцировать математика на какое-либо святотатственное деяние – подобное деяние очень легко совершить в Микогене, особенно иноземцу, непосвященному. За такое деяние его могли бы подвергнуть весьма суровому наказанию. Тогда математик был бы вынужден апеллировать к Императору, и в результате мы заполучили бы его.

Я собирался осуществить это дело за счет крошечных концессий с нашей стороны – для нас пара пустяков, а для Микогена очень важных. Лично я в этом участвовать не собирался. Все должно было быть совершено мягко, ненавязчиво.

– Понятно, – кивнул Клеон. – Но ничего не вышло. И что, мэр Микогена…

– Он называется Верховным Старейшиной, сир.

– Мне все равно, какой у него титул, не придирайся.