Академия. Начало

Ожидая, когда освободится сотрудница – единственная, кто работал в лаборатории, Дорс сидела и разглядывала ее.

Стройная, с тонкими чертами лица. Красивой ее назвать было нельзя – лицо очень портили узкие губы и тяжеловатый подбородок, но в карих глазах светился ум. На табличке на письменном столе горели буквы «Синда Моней».

Наконец она обернулась к Дорс и сказала:

– Прошу простить, доктор Венабили, но есть кое-какие процессы, которые нельзя прерывать даже ради жены директора.

– Я бы очень расстроилась, если бы вы бросили работу ради меня.

– Это всегда приятно. Кто же меня хвалил?

– Точно не вспомню, – ответила Дорс. – Насколько я понимаю, вы одна из самых выдающихся ученых-математиков, занятых в работе над Проектом.

Синда Моней усмехнулась:

– Знаете, математики у нас числятся аристократами. Что касается меня, то я бы предпочла, чтобы меня считали выдающимся участником работы над Проектом, таким же, как и все остальные. Какая разница – математик я или нет?

– Я с вами согласна.

– Два с половиной года. До этого я окончила аспирантуру по радиационной физике в Стрилинге и параллельно проходила практику здесь.

– Видимо, вы успешно работаете в Проекте?

– Меня дважды повышали в должности, доктор Венабили.

– Скажите, были у вас какие-нибудь трудности – строго между нами, доктор Моней?

– Работа сложная, но вы, вероятно, имеете в виду личные сложности. По крайней мере, если они и были, то это вполне естественно, как я думаю, в таком большом коллективе.

– Мелкие стычки, ссоры. Мы же все живые люди.

– Но ничего серьезного?

Моней покачала головой:

– Нет, ничего серьезного.

– Насколько мне известно, доктор Моней, – сказала Дорс, – именно вы разработали устройство, исключительно важное для работы с Главным Радиантом, с помощью которого этот прибор выдает гораздо больше информации.

Моней радостно улыбнулась:

– Так вы знаете об этом? Да, это электрофокусировщик. После того как он был разработан, профессор Селдон выделил мне эту небольшую лабораторию и назначил меня ответственной над работой в этой области.

– Я удивлена, что такой значительный успех не дал вам возможности выдвинуться в ряды элиты Проекта.

– Ну что вы… – смущенно проговорила Моней. – Это было бы несправедливо. На самом деле моя работа носила чисто технический характер, инженерный. Да, конечно, она была чрезвычайно тонкой, но тем не менее именно инженерной.

– А кто работал с вами?

– Разве вы не знаете? Тамвиль Элар.