Академия. Начало

И все же, если это окажется правдой, это может означать, что против Гэри существует заговор – прямо здесь, среди сотрудников Проекта.

– Заговор среди сотрудников Проекта? Для меня это столь же невероятно, как поиск логики в детском сне.

– Однако во всяком большом коллективе существуют свои обиды, зависть, ссоры.

– Конечно, конечно. Мы говорим друг другу обидные слова, хмуримся, злорадствуем – все, что угодно, но все это не имеет никакого отношения к желанию убить папу.

– Тут все дело в степени желания. И очень может быть, что различие крошечное, но его окажется вполне достаточно.

– Ни за что не заставишь папу поверить в это. И меня, кстати, тоже. Значит, – сказал Рейч, расхаживая по комнате, – именно этим ты занималась в последние дни – пыталась выявить так называемый заговор, да?

– А тебе не показалось, что у тебя ничего не вышло именно потому, что никакого заговора нет и в помине?

Дорс покачала головой:

– У меня пока ничего не вышло, однако убежденность в том, что заговор существует, осталась.

– Это как-то банально. От тебя даже странно такое слышать, ма.

– Видишь ли, есть слово, похожее на слово «финики». Это слово «физики».

– При чем тут могут быть физики?

– В Проекте работают сотрудники разного профиля. В том числе и физики.

– Допустим, – упрямо тряхнула головой Дорс, – это означает, что убить Гэри хотят с помощью одного или нескольких физиков – сотрудников Проекта. Ванда слова «физики» не знает, так почему бы ей вместо этого не услышать слово «финики», если учесть, что она их просто обожает?

– Ты хочешь сказать мне, что в личном кабинете отца находились люди… Кстати, сколько их там было?

– Ванда, вспоминая свой сон, говорит, что их было двое.

– Мама, ты меня прости, но это звучит все более и более дико. Полковник Линн и кто-то еще разговаривали о том, чтобы убить отца, в его собственном кабинете, и при этом не заметили, что в кресле – маленькая девочка, которая могла услышать их разговор? Так у тебя получается?

– В таком случае раз речь шла о физиках, следовательно, второй человек – скорее всего математик.

– Да, мне так кажется.

– А мне кажется, что это совершенно невероятно. Даже если бы это было так, о каком математике может идти речь? Их пятьдесят человек в Проекте.