Академия №13. Без шанса на развод

Мэйлин, отправляйся вместе с сыскарями в зал — надо вычислить и изолировать всех, помеченных тирсовой печатью, для последующего допроса…

— Всех⁈ — Голос князя дрогнул. — Их много? Бунт? Заговор? Почему мне не доложили⁈

— Вторжение, — прошептала княгиня, без намёка на страх. Будто ей было уже всё равно.

— Подчинение, — снизошёл до пояснений господин Танненбаум. — И да… не вздумайте покалечить людей — тирса в них уже наверняка нет. Как нет и воспоминаний о действиях, совершённых в период его присутствия.

— Хотите сказать, тирс меняет физические оболочки как перчатки? — нахмурилась я, начиная понимать, как именно нас всех провели.

— А сами как думаете, адептка?

Тьма! Так вот почему на этом балу ни от кого не веяло холодом! Тело просто не успевало остыть из-за кратковременного подселения инфернальной сущности. И глаза, полагаю, тоже не меняли цвет по той же причине.

Хитроумная тварь из Серого мира была кем-то вроде пассажира, паразитирующего на своём «транспорте» ровно до того момента, как начинала формироваться связь.

И что из этого следует?

Правильно! Ничего хорошего!

Потому что убийцей может оказаться кто угодно. Почти. Вне подозрений те, у кого есть амулет, защищающий от призраков, или какое-то магическое плетение для той же цели. А таких тут раз два и обчёлся. Гости ведь ехали на бал развлекаться, а не воевать с демонами.

До чего же изобретательная сволочь — этот тирс!

Однозначно из высших! Или даже правящей троицы. У принцев явно побольше возможностей, чем у обычных обитателей Тирсовой хмари.

Что, если против детей князя работает сам эр Дантэгро? И у него, помимо сделки с заказчиком, есть свои мотивы. Например, уничтожить моего мужа, чтобы вернуть меня.

О боги! А вдруг смерть Тамирис — ловушка?

Что за чары на ноже?

— Макс, остановись! — в панике крикнула я, бросаясь к дракону.

Так страшно, как сейчас, мне не было даже в Сером мире.

Я заворожено смотрела, как Тамирис парит в воздухе, окутанная нитями элеора, будто коконом.

Жадно следила, как на кожу княжны ложится сложный узор чар. Как магические плетения наполняются уникальной силой творца и впитываются в бездыханное тело, оставляя после себя чёткие оттиски.

Рана на груди девушки затягивалась на глазах, а на бледное личико возвращался румянец.

Это было невероятное зрелище!

Магия жизни и магия смерти, сплетаясь воедино, творили настоящее чудо.