Академия Ночных Стражей. Ректор в опасности!

Все равно должна успеть!

Но когда достигла парадных ворот, ведущих во двор учебного заведения, резко остановилась и застыла в смятении. Впереди, буквально в нескольких метрах от меня, стоял Косой. В неизменной коричневой кожанке, светлой футболке и темных джинсах, неряшливо заправленных в высокие сапоги. Руки скрещены на груди, на угловатом лице весьма недружелюбное выражение, острый взгляд бегает по лицам спешащих на занятия студентов, будто ищет среди них кого-то…

Ну, тут и дураку понятно, кого он поджидает.

Успокоила свое учащенное дыхание, затем махнула ему рукой и крикнула:

— Эй, Рилеф, не меня, случаем, высматриваешь?

Вроде бы и неплохо начался мой день. Но с этого момента, уверена, все покатится к Траклиту на рога.

На удивление, Косой вел себя вполне дружелюбно и хотел лишь поговорить. Отказываться от его предложения не было смысла, ведь рано или поздно все равно пришлось бы с ним столкнуться. Решив, что уж лучше сейчас, чем потом, мы направились в кафе в паре кварталах от Академии.

Внутри небольшого уютного помещения, до отказа набитого посетителями, было душно и шумно. Гудели эспрессо-машины, гремела посуда где-то там, на кухне, которую было видно через большое открытое окно, расположенное за стойкой заказов, из колонок лилась причудливая мелодия. В воздухе витали ароматы свежей сдобы, кофе и жареного бекона. Ловко лавируя между столиками, официанты в черной наглаженной униформе носились с наполненными подносами, разнося еду и напитки.

Мы же уединились на узенькой балконной террасе, где еще остались несколько свободных мест. Видимо, утренней прохладе посетители предпочитают душное тепло заведения.

Косой сделал заказ, положил на деревянную поверхность стола знакомый артефакт оглушки — серебряную брошь с граненым сапфиром — и активировал его. Овальный камень засветился, давая понять, что чары в действии и теперь наш разговор никто не услышит.

Заметив странное, несвойственное натуре Рилефа волнение, откинулась на спинку и заговорила первой:

— Давай сразу к делу, только учти, Миру ты не получишь.

Мужчина тяжело вздохнул. Сунул руку во внутренний карман кожанки, помедлил, терзая мои расшатанные нервы, а потом вынул оттуда папку с бумагами и кинул на стол.

— Это медицинские справки из психологической клиники, подтверждающие полное выздоровление Миры. Готов отказаться от родительских прав на свою дочь.

От его слов я впала в легкий ступор.