Академия Ночных Стражей. Ректор в опасности!

Это было его единственным условием, на которое мы с Мирой единодушно согласились.

После суда он провел с дочкой весь оставшийся день. Малышка, когда вернулась, рассказала обо всем в подробностях.

— Это было превосходно! — с радостной улыбкой заявила она прямо с порога, и глаза при этом горели, как два ясных солнышка. — Где мы только не были и чем не занимались!!! Сходили в кино, и папа купил мне самый большой попкорн. Потом играли в автоматы, ели бургеры в «Венди»… Кажется, сегодня мы были настоящей семьей. Самой обычной, счастливой! Только знаешь, чего я не понимаю — почему он не может быть таким всегда? Неужели это так трудно?.

Тем не менее, Мира держится молодцом. Я по-настоящему горжусь ею и не перестаю удивляться ее выдержке, не по годам развитому сознанию и жизненной мудрости.

Конечно, как и любой ребенок на ее месте, девочка до последнего надеялась, что отец передумает и отменит сделку… Я видела, что сердце малютки разрывается на мелкие кусочки, ведь от нее отказывался ее единственный оставшийся в живых родитель.

До сих пор все помню в мельчайших деталях, как будто это было вчера. В ночь перед судебным процессом я вошла в комнату Миры, чтобы, как всегда, пожелать крошке приятных снов, но обнаружила детскую кровать пустой.

Девочка, укутавшись одеялом, сидела на подоконнике и смотрела в окно, за которым, словно гигантские светлячки, сверкали огни ночной столицы.

По воспаленным щечкам ребенка катились слезы, оставляя мокрые дорожки. А выражение синих глазок было поникшим как у брошенного котенка.

Я залезла на подоконник, пристроилась рядышком, и мы вот так — в обнимку, не говоря друг другу ни слова, — просидели у окна до самого рассвета.

Тогда мне показалось, что даже заря разделяет нашу грусть, окрашивая редкие кучевые облака в кричащие болью, багрово-апельсиновые оттенки.

Я наблюдала, как холодная ночь тонет в парном солнечном утре, как просыпается и оживает на глазах город, и в этот момент дала себе обещание — что соберу воедино все разрозненные осколки разбитого сердца моей малышки. Малышки, которая уже давно беззаботно сопела на моем плече.

Ни за что не оставлю Миру одну, как это сделал ее отец!

Захотелось стать для девочки той самой крепкой стеной, за которой она сможет спрятаться в любой момент от всевозможных бед и напастей.